Выставки китайского скульптора Cao Hui больше похожи на какой-то жуткий анатомический театр или странную бойню из фантазий маньяка. Объекты для его инсталляций вполне повседневные - диван, сумочка, чемодан, предметы одежды - простые вещи, которые окружают нас в быту каждый день. Но дело в том, что созданы скульптуры художника из растерзанной плоти, с детальным воспроизведением анатомических подробностей.
Разумеется, Цао Хуэй - не спятивший маньяк, и его работы на самом деле сделаны не из настоящего мяса, а из материалов, имитирующих живую плоть, таких как полимерная смола, специальные волокна и проч.
Поражает то, с какой анатомической достоверностью скульптор препарирует свои объекты. Чемодан будто только что вспороли - из-под крышки видны кишки, сухожилия, куски жира.
Из-под кожаной обивки кресла натуралистично вываливается наружу внутренняя требуха, а кожаную куртку как будто только что содрали с освежеванной туши, словно кожу.
Эти работы шокируют и вызывают омерзение, но именно это они и должны делать. Цао Хуэй - борец против жестокого обращения с животными, а также известный защитник прав человека в родном Китае.
И его искусство - это отталкивающая, но эффективная демонстрация того, что на самом деле мы делаем, производя бытовые вещи из натуральных кожи и меха в век доступных искусственных материалов.
Глядя на освежеванные ботинки, в которых еще хлюпает кровь с ошметками мяса, или на модную кожаную сумочку, внутри которой будто прошлись бензопилой, невольно подкатывает тошнота и четкое понимание того, что на самом деле мы носим, что едим и чем обставляем свои квартиры.
За каждым кожаным креслом или парой перчаток стоит бойня - Цао Хуэй показывает это кровавое месиво изнутри предметов, разрубая кресло на куски, обнажая мышечные волокна и кости, словно мясник на разделочном столе.
В качестве контраста художник создает скульптуры из человеческой плоти. Видя натуралистично вспоротую ногу, зритель ежится и чувствует эту боль на себе, ассоциирует эту боль со своей собственной.
"Так чем же мы лучше животных? Им так же больно", - как будто спрашивает художник ошарашенного зрителя, размещая поблизости выпотрошенный диван.