В Москве, как в любом старинном городе, много загадочных мест. Одно из них - Останкино, где в XVIII веке располагалась усадьба графов Шереметевых.
Актеркины пруды
♦ Когда-то современный район Останкино был дальней окраиной Москвы. В незапамятные времена там располагалось языческое капище и протекала река Горенка (или Горячка) с заболоченными берегами. Москвичи эти места обходили стороной.
В XVII веке, когда город разросся, там появилось немецкое кладбище, а по соседству в общие могилы сваливали неопознанные трупы. Горожане стали называть эти места Останково.
♦ При Петре I к иностранцам стали относиться терпимее и для лютеранского кладбища подобрали место получше. Останково досталось графам Шереметевым, для благозвучия переменившим название имения на Останкино. Петр Шереметев наплевал на дурную славу болотного погоста и построил там дворец, разбил сады, а местность осушил, приказав вырыть семь прудов.
Со временем по Москве поползли слухи о нечистой силе, обитающей в окрестностях графского дворца. Чаще всего видели призрак ведуньи Агафьи, которую в XVII веке не решились отпевать в церкви и похоронили в Останково вместе с неопознанными мертвецами. Теперь ее появление предвещало то пожар, то падеж скота, то чью-то смерть. Еще говорили, что водяные нет-нет да и утащат в пруды ребенка или случайного прохожего.
♦ В 1788 году Останкино унаследовал Николай Шереметев. Это был человек богатый и увлекающийся. Он построил новый шикарный дворец, почистил пруды и окружил их шикарным парком. Кроме того, Шереметев был болен театром. Его труппа, составленная из крепостных, прославилась и в России, и за ее пределами. В Останкино он выстроил летнее здание театра и открыл школу для артистов.
Нравы за кулисами в те времена были жестокими. Учили актерскому ремеслу строго, чаще применяя кнут, чем пряник. Не все юные актрисы выдерживали такую жизнь. Некоторые, отчаявшись, топились в прудах, которые с тех пор прозвали Актеркиными.
Предсказание Агафьи
♦ Началось все с юной девушки, имени которой история не сохранила. Она подавала большие надежды как актриса, а во время представления приглянулась одному из знатных друзей Шереметева. Граф был натурой широкой, к тому же в то время увлекался другой своей подопечной, поэтому с легкостью уступил молодую актрису приятелю.
Но об этом прознали ее коллеги по сцене, и одна из них прижгла сопернице лицо щипцами для завивки. Управляющий, узнав о случившемся, испугался графского гнева. Изуродованную актрису удавили и сбросили в пруд, а хозяину сказали, что она пропала. Через неделю утопилась и обидчица несчастной девушки.
С тех пор среди девиц началась настоящая эпидемия самоубийств. Каждый месяц одна, а то и две актрисы сводили счеты с жизнью, бросившись в Актеркины пруды. Некоторых успевали вытащить живыми, и они рассказывали, что их как будто звали прыгнуть в воду девичьи голоса. Шереметев позвал для освящения усадьбы московского митрополита. Но тот не смог туда проехать, потому что все дороги были непонятно кем перекопаны. Усадьба по-прежнему оставалась проклятым местом.
♦ Шереметев прославился тем, что давал своим крепостным актрисам фамилии по названиям драгоценных камней: Алмазова, Сапфирова, Гранатова. Но покорила сердце графа Прасковья Ковалева, получившая псевдоним Жемчугова. Шереметев дал ей вольную, а в 1801 году женился на ней.
Граф настаивал, чтобы забеременевшая жена немедленно оставила сцену, но Прасковья уговорила его повременить: она очень хотела сыграть в новых пьесах Клеопатру и Офелию.
Согласно легенде, незадолго до премьеры Жемчугова повстречала в галерее дворца незнакомую старуху, одетую во все черное. «Две покойницы на сцене - быть третьей в палатах», - сказала старуха (и Клеопатра, и Офелия в пьесах гибнут).
Говорили, что это был призрак той самой Агафьи. Но Жемчугова не прислушалась к словам старухи и сыграла обе роли. После этого она оставила сцену и через три месяца родила сына Дмитрия. Роды прошли успешно, но через 20 дней графиня скончалась. Пророчество Агафьи сбылось.
© Александр Гаврилуцэ