Продолжение рассказа про фильм Александра Фенько "Красный остров" 1991 года, про самую фантасмагоричную из всех фантасмагоричных булгакиад русского кино. Начало можно прочитать тут.
В фильме переплетаются явь и сон. Жанр фильма возможно охарактеризовать как фантасмагорию, которая вполне способна отразить как основные мотивы творчества М. Булгакова, так и ту эпоху, в которой жил и творил писатель. Но что ещё более важно, жанр фантасмагории вполне отвечал художественным запросам отечественной культуры начала 1990-х годов, когда старая система разрушалась так же, как она разрушалась в 1917 году на глазах М. Булгакова. Сохранить здравый рассудок творческая личность в такой ситуации могла, только лишь воспринимая реальность как фантастический, полуреальный бред, преломив через собственную фантазию, через творчество.
«Я сегодня видел новый мир, и этот мир был мне противен», - говорит Поляков об окружающей его действительности. Этот новый мир «чужой», он «мне отвратителен», «я в него не пойду». Режиссер А. Фенько так понимает гражданскую и авторскую позицию самого М. Булгакова. Но в этих фразах выразилось и режиссерской отношение к переменам в обществе начала 1990-х годов.
Это полубредовое состояние персонажей фильма подчеркивается тем, что в болезни главный герой писатель Поляков видит себя в образе Мольера, как бы попадая в параллельную творческую реальность. Цензор Главреперткома Савва Лукич в бреду видится ему королем Людовиком XIV, режиссер Геннадий Панфилович предстает в образе архиепископа. Это слияние лиц (издатель – король, режиссер – архиепископ) лишний раз подчеркивает, что власть всегда имеет одно и то же лицо, изменяются лишь одежды, в которые она рядится, но не сама её суть.
Еще одна реальность фильма – постановка спектакля «Багровый остров», и опять актеры предстают уже в новой ипостаси. Реальность бытовой жизни Полякова смешивается с театральной постановкой, люди из его окружения предстают перед нами актерами на сцене театра.
В конечном итоге писатель Поляков уходит в прошлое, сливаясь с образом Мольера, иначе - он стал безумцем. Перед зрителем встает вопрос: можно ли в этом решении воспринимать это отождествление писателя Полякова с драматургом Мольером? Да, можно, ибо творчество существует вне времени, тянется бесконечной преемственной нитью от гения к гению.
В финале фильма писатель Поляков бросает свой роман из окна чердака дома и сам бросается на мостовую следом за романом. Людовик XIV и архиепископ обсуждают смерть писателя (Мольера): он «писал грязные пасквили и знался с дьяволом», говорит архиепископ о покойном.
Отметим эту фразу как намек на Мастера, «знавшегося» с Воландом. И закон запрещает хоронить такого на освященной земле. Таким образом, писатель и после смерти отторгается властью.
Король отвечает: похороните писателя, «избежав как торжества, так и скандала» (из книги Булгаков М.А. Жизнь господина де Мольера. М.: Молодая гвардия, 1980 г. – с. 175. С. 165).
Ибо молчание (умолчание), забвение – единственный способ борьбы с писателем. Сравним это с тем, как был по распоряжению Николая I похоронен А.С. Пушкин. Царь постарался избегнуть и торжества, и скандала, санкционировав почти тайное погребение поэта в Святогорском монастыре. Так же заканчивается и эта фантасмагорическая булгакиада - тайной и забвением...
(с)
Если вам понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал.
Читайте также: Фантасмагорическая булгакиада. Часть 1