Хотим мы этого или нет, но с каждым годом транспортная оторванность российского эксклава на Балтике дает о себе знать — Калининград всё больше отделяется от большой России и всё стремительней приближается к Западу. И нет ничего удивительного, если через несколько десятков лет здесь будет совсем другая жизнь.
Материал опубликован на портале "Частный корреспондент".
Калининградская область — самый западный регион Российской Федерации, отделенный от основной части государства территориями Белоруссии и Литвы. Площадь области — 15,1 тыс. кв. км, население — чуть более 900 тыс. человек. До Второй мировой войны область входила в состав Германии. Город Калининград носил имя Кенигсберг.
Теплым днем летом 2005 года на Южном вокзале Калининграда было многолюдно — на перроне ждали необычный поезд. Не на самолете, а именно на фирменном поезде «Янтарь», чтобы вкусить все прелести пересечения литовской и белорусской границы, из Москвы приехал Георгий Боос, без пяти минут губернатор янтарного края. Боос вышел из вагона, лицо его выглядело усталым.
— Как доехали? — поинтересовались журналисты.
— Неважно, — прямо ответил Боос. — Среди ночи поднимали несколько раз и стояли на границах очень долго. Я считаю, что можно сократить время в пути.
Прошло уже больше трех лет, но время в пути от Калининграда до Москвы осталось прежним. Вообще же все эти подъемы по ночам для проверки документов жители Калининградской области и гости региона вынуждены терпеть уже почти 20 лет — практически с той поры, когда Белоруссия и Литва стали независимыми государствами. И нет ничего удивительного, что калининградцы всё реже выбираются в «материковую» Россию, — далеко и хлопотно. Гораздо проще съездить в соседнюю Польшу или Германию. Правительство области даже придумало специальную программу для калининградских детишек — «Дети России путешествуют по России». Школьников возят в Питер и Москву, показывают Эрмитаж и храм Василия Блаженного, но ребятню всё равно тянет в Миколайки (польский городок недалеко от Калининградской области, где находится крупный аквапарк).
Несколько лет назад с помпой было открыто паромное сообщение между Калининградом и Санкт-Петербургом, призванное решить проблему транспортной обособленности самого западного региона России. Но к реальному решению проблемы этот шаг не привел — паром «Георг Отс» ходит только в теплое время года, билет дорогой (около 8 тыс. рублей в один конец), время в пути — около двух суток. Как следствие, популярным новый маршрут не стал. Не воплотилась в жизнь и идея создать социальное авиатакси между Калининградом и Москвой — проект оказался слишком нерентабельным.
Хотим мы этого или нет, но с каждым годом транспортная оторванность российского эксклава на Балтике дает о себе знать — Калининград всё больше отделяется от большой России и всё стремительней приближается к Западу. И нет ничего удивительного, если через несколько десятков лет здесь будет совсем другая жизнь.
Сегодня Калининградская область — это смесь российских и западных стандартов жизненного уклада, которая проявляется как в духовной, так и в материальной культуре. Причем в последней — наиболее живописно. Именно смесь, а не синтез. Одна культурная среда накладывается на другую практически без взаимопроникновения и дополнения. Эклектика. Среди зданий хрущевской эпохи можно увидеть немецкую кирху, рядом руины бастиона XIX века, а чуть в стороне — современный офисный центр. Архитектурная эклектика — это главная оболочка жизни калининградцев. И в последние годы она начала еще больше усиливаться — после того, как в регионе стали активно строить православные храмы и восстанавливать старые районы Кенигсберга, включая разрушенный в 70-е годы Королевский замок. Сейчас шпили кирх соседствуют с византийскими маковками православных соборов.
Подобная эклектичность свойственна, что интересно, и политическому сознанию жителей эксклава. Даже представители «Единой России» любят высказываться в таком стиле, что Москва — это, конечно, наше всё, за Россию мы порвем кого угодно, но Калининград — это особый регион, где должны действовать особые правила игры, отличные от правил в других российских регионах.
— Калининградская область — это заморская территория России, — не сомневается Сергей Козлов, депутат областной думы, политолог, один из авторов книги «История западной России». — И надо признать этот факт. Необходима разработка соответствующего федерального законодательства.
— Калининградцам необходимо предоставить денежные компенсации за оторванность от «материковой» России, и сделать это должен федеральный бюджет, — говорит другой депутат, Соломон Гинзбург.
Но если в политическом плане Калининград живет по общероссийским законам, то в экономике особое географическое положение региона федеральные власти были вынуждены признать. С подачи первого калининградского губернатора Юрия Маточкина в 1996 году был принят закон «Об особой экономической зоне в Калининградской области», который устанавливал для местных предприятий ряд таможенных льгот. Результатом действия закона стало кардинальное изменение экономического профиля региона. Если в советские годы определяющими отраслями в области были рыболовство и ВПК, то сегодня ведущие роли играют сборочные машиностроительные производства (производство автомобилей, телевизоров, холодильников, пылесосов, микроволновых печей и т.д.), мебельная сборка, пищевая промышленность и ритейл. На сегодняшний день определяющим в областном хозяйстве является так называемый сектор импортозамещения — большинство предприятий региона ориентированы на растущий российский рынок, и продукция этих предприятий успешно конкурирует с западными товарами. К примеру, 70% всех российских телевизоров производится сегодня в Калининградской области. Как и каждая десятая банка консервов.
В 2006 году увидела свет новая редакция закона «Об особой экономической зоне в Калининградской области», которая сместила акценты с таможенных на налоговые преференции.
Законы об особой зоне, которые были призваны помочь выжить калининградской экономике в условиях перманентного кризиса 90-х годов, сегодня стали для калининградских предприятий экономическим наркотиком, без которого многие из них уже не смогут нормально функционировать. И любые законодательные изменения, касающиеся режима особой зоны, очень болезненно отражаются на калининградской экономике и вызывают волну протеста.
Этот протест гораздо более очевиден и существенен, чем так называемый калининградский сепаратизм, который является не более чем страшилкой в московских кабинетах. Это определение появилось еще в начале 90-х благодаря деятельности Балтийской республиканской партии и ее лидера Сергея Пасько, который мечтал создать в Калининградской области Балтийскую Республику и вступить в Евросоюз. Однако громкими заявлениями деятельность партии и ограничивалась. У Пасько была горстка сторонников, которые разбежались после того, как партия была ликвидирована. Больше о сепаратизме речь в Калининграде не заходила.
При этом определенные социальные, экономические и культурные тренды не позволяют полностью вычеркнуть это явление из калининградской жизни. Причем культурные — в наибольшей степени.
Калининградцы на полном серьезе считают себя преемниками культуры и традиций Кенигсберга. В регионе принято чтить всё, что связано с древним городом на Прегеле. Сохранившиеся немецкие здания не разрушаются (как, например, сносятся старые русские дома в Москве), а выкупаются за большие деньги и реставрируются. Новая калининградская архитектура — это зачастую калька архитектуры Кенигсберга и вообще Северной Германии. Немецкие названия имеют магазины и гостевые дома (например, «Обертайх», «Фрау Эльза» или «Рейх Штрассе»). В Калининграде активно развивается движение исторических реконструкторов, при этом любимые персонажи для воссоздания образа — рыцари Тевтонского ордена и солдаты вермахта. В школьной программе калининградских школ с некоторых пор появился предмет «История западной России», в котором подробно изложена история Тевтонского ордена и герцогства Пруссия. В простонародье Калининград называют Кёниг, хотя идея переименования Калининграда в Кенигсберг поддержки в обществе не находит. При этом со всесоюзным старостой Михаилом Калининым город, конечно, никто не ассоциирует. Порой даже не знают, как он выглядел. Разговор в школе:
— Кто самый известный калиниградец?
— Иммануил Кант.
Вот и получается, что зачастую калининградец в первую очередь считает себя именно калининградцем, а не россиянином. Когда капитана дальнего плавания Валентина Барташева, который провел несколько месяцев в плену у сомалийских пиратов и которому в итоге помогли украинские общественные деятели, а не российские дипломаты, спросили: «Вы россиянин?», он ответил: «Я калининградец».
Но палки, надо сказать, пока в области никто не перегибает. Жители, ощущая собственную «особость» и даже гордясь ей, прекрасно понимают, что живут в России и, если что, большая Россия заступится. Заявление президента Дмитрия Медведева разместить в области ракетные комплексы «Искандер» поддержало большинство жителей региона.
— Куда же нам без России? — говорят простые калининградцы. — Сожрут ведь…
Автор: Алексей Денисенков, "Частный корреспондент".