Александр Блок Доброго времени суток! Александр Александрович Блок - поэт серебряного века! Это гений своей эпохи! Красотой поэзии Блока восхищались ещё его современники, среди которых было много гениев, а его признавали одним из первых. Родился Александр Александрович 28 ноября 1880 года в Санкт-Петербурге, Российской империи. Умер поэт 7 августа 1921 года в Петрограде. Похоронен на Смоленском православном кладбище. Никогда не забуду (он был, или не был, Этот вечер): пожаром зари Сожжено и раздвинуто бледное небо, И на жёлтой заре — фонари. Я сидел у окна в переполненном зале. Где-то пели смычки о любви. Я послал тебе чёрную розу в бокале Золотого, как нёбо, аи. Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко Взор надменный и отдал поклон. Обратясь к кавалеру, намеренно резко Ты сказала: «И этот влюблён». И сейчас же в ответ что-то грянули струны, Исступлённо запели смычки… Но была ты со мной всем презрением юным, Чуть заметным дрожаньем руки… Ты рванулась движеньем
Александр Блок
Доброго времени суток!
Александр Александрович Блок - поэт серебряного века!
Это гений своей эпохи!
Красотой поэзии Блока восхищались ещё его современники,
среди которых было много гениев, а его признавали одним из первых.
Родился Александр Александрович 28 ноября 1880 года
в Санкт-Петербурге, Российской империи.
Умер поэт 7 августа 1921 года в Петрограде.
Похоронен на Смоленском православном кладбище.
Никогда не забуду (он был, или не был,
Этот вечер): пожаром зари
Сожжено и раздвинуто бледное небо,
И на жёлтой заре — фонари.
Я сидел у окна в переполненном зале.
Где-то пели смычки о любви.
Я послал тебе чёрную розу в бокале
Золотого, как нёбо, аи.
Ты взглянула. Я встретил смущённо и дерзко
Взор надменный и отдал поклон.
Обратясь к кавалеру, намеренно резко
Ты сказала: «И этот влюблён».
И сейчас же в ответ что-то грянули струны,
Исступлённо запели смычки…
Но была ты со мной всем презрением юным,
Чуть заметным дрожаньем руки…
Ты рванулась движеньем испуганной птицы,
Ты прошла, словно сон мой легка…
И вздохнули духи, задремали ресницы,
Зашептались тревожно шелка.
Но из глуби зеркал ты мне взоры бросала
И, бросая, кричала: «Лови!..»
А монисто бренчало, цыганка плясала
И визжала заре о любви.