Рита с Юлькой приехали в деревню утром. Степановна, мать Риты, встретила дочь и внучку сдержанно-приветливо - не любила выросшая без ласки женщина сантиментов и мелодрам.
Девятилетняя Юлька, девочка покладистая и ласковая, сразу побежала на птичий двор "разговаривать" с красавцем-петухом. Петух Огурчик был её любимцем - тот её не трогал и любезно позволял девочке находиться рядом и называть его таким странным для солидного петуха именем.
Мать с дочерью сели за стол на кухне: напротив друг друга. Степановна перед началом непростого разговора драматично поджала губы и скорбно вздохнула:
- Разводиться не передумала?
- Нет, мама, не передумала, - тихо ответила Рита.
Мать ещё драматичнее поджала губы:
- И какого тебе рожна надо? Мужик не пьёт, работает, руки из правильного места растут. Ну сгульнул, парень, один раз - с кем не бывает?
- Не один, мама...У меня не бывает...
- Не бывает у неё, - заворчала Степановна, - закрыла бы глаза да жила дальше. Дитё ведь у вас...
Скупая слезинка выкатилась из левого глаза матери и покатилась по морщинистой щеке (внучку она, несмотря на сдержанный и сухой нрав, любила).
Рита виновато взглянула на мать и прошептала:
- Мама, я не могу, не смогу. Во мне ничего нет, я пустая...
- Полная, пустая...Ты меня умными словами не хлещи! - вспылила мать.
Помолчали...В дом вбежала счастливая внучка и с порога закричала:
- Бабушка, мама, я Огурчика гладила! Он дал чуть-чуть погладить, а потом к жёнам убежал...
Юлька осеклась, увидев невесёлые лица женщин. Девочка принесла стул из комнаты и села возле матери. В кухне воцарилась тягостная тишина. Стучали только старые настенные часы.
Тук-тук...Что же мне делать? Простить не могу...Как больно, как гадко...
Тук-тук...Сразу разводиться? Вот непутёвая...С мужиком надо хитрее быть...
Тук-тук...Взять бы Огурчика в город. Он бы меня в школу будил!
Мать встала, собрала на стол нехитрый завтрак: поставила тарелку с холодными пирожками, налила молока. Юлька осторожно взяла один пирожок и тихо выскользнула на улицу.
Поздно вечером Рита пошла к озеру. На берегу села на длинное бревно и задумалась. Здесь прошло почти всё её детство. Здесь сегодня она чувствовала горечь взрослой жизни.
Вокруг разливалась чистота деревенского вечера. Рядом сел незнакомец. Просто сел и всё. Молчали оба. Рита смотрела на воду, незнакомец смотрел на неё. Рите стало неспокойно. Она скосила на него глаза: крепкий, ладный, молодой...Их глаза встретились.
Ей не хотелось знать, кто он, откуда, зачем пришёл. Парень был хорош собой, от него исходило тепло здорового мужского тела. Рита чувствовала, что становится красивой и свободной. Ей хотелось раствориться в этом парне, попробовать вкус его юных губ.
Он раздевал её молча. Она спокойно и нежно доверила себя незнакомым рукам, новым ласкам. Ей было нестыдно и горячо. Счастье слияния было глубоким и настоящим. Так хорошо Рите не было никогда...Два часа отрешённого и странного счастья..
Тёплые и опустошённые, они лежали на траве и смотрели на тёмное небо, изредка утыканное тусклыми звёздами...
На следующий день Рита с дочерью уехали в город. Перед дорогой очень счастливая Рита (и чего радуется, дурёха, - ворчала про себя Степановна) весело и звонко сказала матери: "Мама, я решила простить Костика...Правильно ты говорила: "С кем не бывает!"