Подростки, обучавшиеся в училище, перебивались с хлеба на воду. И то первое теперь стало такой редкостью, что они стали забывать его вкус. Но, несмотря на эти тяготы послевоенного голода, дети не теряли присутствие духа и чувство юмора. Когда очередной товарищ опухал от истощения., они дружно гоготали над ним: «Огогогогогого, ничего ты поправился, небось на булках с маслом так разжирел!!!». Булки с маслом были пределом мечтаний этих детей. Ведь напротив их общежития жил председатель сельсовета Иван Черных, так вот… его сын, – Вадька- каждый божий день ел булки с маслом, стоя под общежитскими окнами. Аппетитно уплетывал их за обе щеки, причмокивал и с нахальным интересом наблюдал за роем детей, прильнувших к холодным окнами и сглатывающим голодную слюну. Едва кулинарно-подоконный спектакль подходил к концу – комнаты наполнялись гулом солнечных голосков детей:
- Я бы сейчас картошки бы поел!!! С маслом!!!! С луком!!!!
- А я бы хлеба!!!! Я бы сейчас много хлеба бы съел!!! Очень много!!!
- Мне мать потом блинов напечет!!!
- Хлеба бы!!!! Хлеба!!!!
Хлеба… хлеба…
Захлестнувшие эмоции рождали образы и давали надежды на светлое будущее. На какое-то короткое мгновение, когда в детских душах торжествовал восторг, дарующий веру. Веру в светлое будущее. А пока... Силы детей все-таки начинали иссякать… Стало меньше разговоров, не слышен смех. Обессиленные, они больше проводили время лежа и молча… Каждый в своих одинаковых мыслях. Так вот со всеми и жила 14-летняя Шурка. Ходила на курсы, топила снег на буржуйке, так же наблюдала из заиндевевших окон за Вадькой Черных, с которым она в будущем очень сдружится, со всеми давала клятву дожить до следующей весны… К счастью, судьба ей потом подарит много весен, счастливых и не очень. Одна весна её резко состарит, хотя это уже другая история, а пока… Что спасло её в эту лютую зиму? Случай. Когда Шуру пригласили присмотреть за детьми одной цыганской семьи, осевшей на окраине их райцентра. В помощь старой цыганке, звавшейся Радой. Сплошь наряженной в золото и бархат. И, которая, постоянно дымила курительной трубкой. Что поразило Шуру в их доме, так это обилие еды… её было много… Туши мяса, огромные круги масла, мешки с картофелем, стройные ряды золотистого хлеба на полках, кусковой сахар каменной стеной посреди сеней, хитросплетенные косички репчатого лука, колбаса и т.д. и т.п.
- все, что хочешь ешь здесь!!! С собой нельзя!!! – предупредила Рада, вглядываясь в лицо девочки глазами с бельмом в каждом.
Шура ничего не стала есть…
В голове кружили сумасшедшие мысли: «Украсть!!! Унести!!!».
Пока Рада отвлеклась по своим делам, Шура незаметно выкатила во двор огромный круг масла и засыпала его снегом. И стала ждать вечера. Она дико нервничала, тряслись руки… Наступил вечер… Откуда-то вернулись все взрослые этой семьи. С богатым уловом. Самовары, посуда, золотые монеты, одежда. Все испачкано кровью. Поговаривали, что это цыганское семейство занималось грабежом на дорогах.
Вспыхнул спор.
Шура выбежала из дома и помчалась в сторону общежития, катя на своих деревянных санках огромное желтое «солнце».
Дети аккуратно подрезали с масла небольшие кусочки, которые приятно таяли во рту… и были безумно счастливы, временами вскрикивая:
- Огого!!! Ничего ты Шурка!!! Своровала у воров!!!
- у воров своровать не считается!!!
- Молодец Шурка!!!
Шурка сидела в углу и краснела… Она потом до конца жизни будет с большим стеснением вспоминать этот случай… Когда масла хватило на всех и надолго…