Живет в нашей деревне пчеловод, Виктор, пчелами занимается не один десяток лет, снабжает окружающих медом, помогает советом и делом новичкам типа меня.
В первый год, как я начал водить пчел, он приходил ко мне на пасеку и показывал, как надо управляться с пчелами, говорил назидательно и даже покрикивал на меня, если я делал что-то не так.
Но через несколько лет здоровье стало подводить, и от большей части ульев пришлось ему отказаться — тут иногда уже я ходил помогать ему. А еще через год и вовсе он остался без пчел. В прошлом году дети, которые навещают его в деревне, решили, что пчелы ему не нужны и вывезли на прицепе все улья, и отдали их знакомому пчеловоду. А чтобы оградить его и от огородных дел наняли работника, который периодически занимался работой по саду. Плюс затеяли переделку дома, наняли бригаду, которая занялась стройкой.
Лишившись любимого занятия, он не знал к чему приложить себя. Правда еще находил в себе силы ходить к автолавке, которая приезжает к нам раз в неделю. Сначала приходил с палочкой, затем с ходунками, в последний раз катил перед собой что-то вроде тележки на колесиках, на которую опирался сам, а сверху клал сумку с продуктами. А потом приходить и вовсе перестал — сидел почти весь день на улице, отрешенно смотря вдаль. Гуляя с собакой вокруг деревни, я махал ему рукой, а он мне в ответ. Смотреть на такое было тяжело.
В один из дней дети привезли ему инвалидную коляску — сам он уже ходил с трудом, человек угасал.
Но все изменилось в одночасье.
По неотложным делам мне пришлось уехать в город на несколько дней, бросив и пчел, и кур. Куры то переживут, а вот с пчелами проблема — еще была роевая пора, выходили рои, которые надо было ловить.
И точно, через день раздается звонок, и на том конце голос Виктора мне сообщает, что улетевший мой рой поселился в старом улье, который с кучей другого хлама уже подготовили рабочие к выбросу.
Ко всему прочему я узнал, что пчелы уже успели покусать работника и погонять строителей — эта куча мусора с ульем наверху находится всего в пяти метрах от дома, на котором они перекрывают крышу.
Сначала я напрягся — пчел нельзя переносить на расстояние меньше пяти километров, а наши дома разделяет метров двести, то есть я не могу их забрать, но голос Виктора звучал непривычно бойко, он тараторил, что эту кучу мусора он разгребет, улей чуть передвинет, чтобы мы смогли подойти к пчелам и провести ревизию.
«Какая ревизия?» — подумал я тогда, он ведь еле ходит…
По возвращению я сразу отправился к нему. Зашел к нему на участок и меня сразу встретил гул пчел, а вот стул, на котором последнее время сидел Виктор, был пуст.
— Проходи, проходи, — откуда-то из-за угла дома услышал я его голос.
Заглянув за угол, я увидел Виктора, он стоял и наблюдал за пчелами, стоял без ходунков и даже палки, только раскачивался немного из стороны в сторону. Улей, в которые заселились пчелы был старый и ломаный.
— Смотри как работают! — Виктор сделал шаг к улью, — только там рамок мало, надо бы добавить, тесно им. Только вот беда, нет у меня ничего, все выбросили, — грустно добавил он.
Рамок такого размера у меня тоже не было, и идея, как решить проблему, сразу созрела в моей голове:
— Я подготовлю свой улей, завтра укомплектую его рамками и привезу.
На следующий день, погрузив улей в машину, положив в нее дымарь, стамеску и прочие принадлежности я с утра был у него.
Виктор встретил меня во всеоружии — на голове у него была надета видавшая виды шляпа с широкими полями с наскоро пришитым к ним куском тюля. И всё, больше никакой защиты от пчел, в отличии от меня, который облачился по полной программе — комбинезон, резиновые сапоги, маска и перчатки.
Как мы пересаживали пчел — это отдельная история, пару раз Виктор почти падал в открытый улей, я еле успевал ловить его, отчаянно дымя дымарем — облепленный пчелами Виктор был похож на медведя, который залез в дупло к пчелам за медом.
Но с каждой минутой его движения были точнее и уверенней, к нему на глазах возвращалась сноровка. Под конец он голыми руками зачерпывал пчел со дна старого улья и пересыпал их в новый улей, получая явное удовольствие от их укусов. Наконец, пересадка была окончена:
— Смотри, с расширением тянуть нельзя, — Виктор довольно потирал искусанные руки, — тесно им скоро будет. Через неделю приходи, неси еще один корпус.
…
К очередному приезду автолавки Виктор был в первых рядах, он пришел без ходунков, даже без палочки, настолько его изменили пчелы, суетился и заговорчески подмигивал бабулькам в очереди.
И теперь, прогуливаясь с собакой я не видел его на привычном месте, он все время что-то делал. А через неделю мы еще расширили улей:
Я немного подумал и решил оставить Виктору свой улей — он не может без пчел, а они без него, ведь они пропадут друг без друга…