Очень странное место, этот город Калининград. Не знаю, меня как-то всё время там потряхивало. Потому что ты ходишь по городу (ну, и по другим городам области) и понимаешь, что всё это было построено совсем другими людьми, для совсем другой жизни. Если бы те другие люди, которые строили, тут жили, было бы спокойнее, что ли. Ты понимаешь, что живёшь в чужом доме. Не знаю, если бы я там родилась, например, может, было бы проще, а так я всё думала, что скоро гикнусь.
Но был самый первый день, когда мы ездили на Куршскую косу. Никогда я не знала, что такое бывает. Можно ехать десятки километров посреди леса, а слева и справа будет море. Ну, через несколько сотен метров справа и несколько сотен метров слева. Море. Нас привезли к дюне Эфа. По деревянной тропе, под дождём и ветром мы дошли до смотровой площадки. У меня был чужой зонт, я его воткнула в землю, чтобы не улетел, и стала смотреть. Ветер, дождь, песок, деревья, море вдалеке. Мои спутники пошли дальше, на вторую смотровую площадку, а я задержалась. Когда пришла, они уже уходили. И я осталась одна. Я не знаю, как рассказать, но это были самые лучшие минуты здесь. Я снова воткнула зонт в песок и забралась на площадку. Фотографировала, но это какая-то ерунда - все эти фотографии. Просто стояла и смотрела. Подошла какая-то девушка в розовой куртке, я спустилась на тропу, но не ушла. Она потопталась, потопталась, немного попищала. Кричать в полный голос, видимо, постеснялась. Потом она ушла. Я снова поднялась на площадку. Смотрела вперёд, на море. Назад - и тоже видела море, только далеко. Слушала ветер. Записала его на диктофон, ура телефону, который мне дядя подарил. Ну, конечно, та девушка в розовом была права - надо кричать. И я немного покричала. Просто в ветер, в дождь, не знаю куда. Спустилась, пошла по деревянной тропе, запела. А потом поняла, что сейчас зареву, потому что всё это было настолько хорошо, что сил ни на что другое уже не оставалось.