Разговоры о необходимости возврата такого вида наказания как конфискация имущества ходят в российском обществе с самого его исключении из новой редакции уголовного кодекса в 2003 году. Многие кричали о том, что теперь воры совсем останутся безнаказанными, будут воровать миллиардами, получать копеечные штрафы, сидеть несколько лет и выходить из тюрьмы богатейшими людьми. Конечно, очень часто сейчас так и получается. Но повод ли это вернуть конфискацию?
Председатель Следственного комитета России, один из влиятельнейших людей в стране, Александр Бастрыкин предлагает вернуть в уголовный кодекс такой вид наказания как конфискация имущества для преступников-коррупционеров. Логика тут в том, что пускай коррупционеры компенсируют государству нанесенный ущерб своим имуществом, потому что доказать все преступления иногда не представляется возможным, да и репутационные моменты статья 104.1 УК, подразумевающая конфискацию имущества, полученного незаконным путем, не учитывает.
Но не все так просто. Главная проблема в с конфискацией – это выборочность, закрытость и субъективность правовприменения в России. Суд вполне может конфисковать все имущество у какого-нибудь преподавателя в ВУЗе за взятку от студента в 5 тысяч рублей, а может «простить» многомиллионную взятку крупному чиновнику. Не забываем, что суды у нас точно такая же часть государства как и остальные государственные органы, и они подвержены тем же болезням.
Второй заметный минус – использование конфискации для отжима предприятий. Почему-то есть такое предчувствие, что в случае появления статьи о конфискации любого имущества у коррупционеров, российские правоохранительные органы резко вспомнят о существовании коммерческой коррупции и бросятся активно бороться с ней. Для чего? Как же, вот человек с акциями заводика, а вот другой человек, которому хотелось бы получить эти акции по цене значительно ниже рыночных. И почему-бы правоохранительным органам не помочь второму человеку получить акции у первого с заметной скидочкой. Ну и небольшим презентом для себя любимых, разумеется.
Ну и наконец, конфискация никак не решает проблемы регистрации имущества на родственников и друзей. Дом на теще, машины и земля у жены, бизнес у троюродного брата – это все обыденность, на которую даже не обращают внимания. И вот приходят изымать у коррупционера имущество – а его и нету. Есть какие-то копейки на счетах да треть однокомнатной квартиры в хрущевке, и все. И хоть обконфисковывайтесь.
Но при этом сама по себе, в отрыве от российской действительности, конфискация – очень эффективная мера. В иной правовой системе я бы двумя руками был за инициативу Бастрыкина. Конфискация – жесткое наказание, не связанное с насилием над человеком. А в борьбе с коррупцией как раз страх лишиться всего наворованного мог бы быть очень хорошим мотиватором против совершения преступлений. Увы, любое благое начинание в России может быть извращено и направлено не на тех, для кого было задумано. И только изменение правовой культуры в обществе в долгосрочной перспективе и появление особой политической воли к наведению порядка могут создать условия, при которых конфискацию можно вернуть в уголовный кодекс.