Закончилось рабовладение совсем не потому, что в рабовладельческих сообществах вызрел некий «гуманизм». Наоборот, благодаря увеличению эффективности использования ресурсов обществом в целом, которое обеспечило рабство, «свободная» часть сообщества, так же занятая в переработке ресурсов сумела усовершенствовать технологии на столько, что их эффективность превысила эффективность рабства. Соответственно, более успешными стали сообщества (государства), в которых под давление свободных переработчиков ресурсов стали отказываться от рабства. Это и было отрефлексировано и формализовано в идее «гуманизма». Подчеркну ещё раз: всегда сначала происходит прогресс технологий повышения эффективности использования ресурсов, затем в связи с появлением новых технологий изменяется распределение в обществе властного ресурса, обеспечивающее широкое внедрение новых технологий, и только в последнюю очередь новые сложившиеся отношения в обществе формализуются в новые социально-политические идеи. Новые идеи, в свою очередь, катализируют и стимулируют естественные процессы совершенствования технологий использования ресурсов, вызвавшие появление этих идей. Катализированные изменения могут стать очень быстрыми, взрывного характера, что воспринимается наблюдателями как революция. В короткий период времени этих революций почти всегда меняются и доминирующие группы, перестраиваются иерархии. Особенно ярко это происходило в период «технический революций», вызвавших революции социальные. Но эти революции были как самые яркие и грандиозные, так и последние. Когда деньги окончательно превратились из эквивалента материальных ценностей в эквивалент насилия, они создали прекрасную возможность для нового типа перераспределения властного ресурса. Самые крупные обладатели денег стали и самыми крупными обладателями власти. Исчезла необходимость главным обладателям власти постоянно подтверждать свою доминантность путём перманентного прямого насилия и ДЕМОНСТРАЦИИ своего потенциала насилия, своей ВЛАСТИ. Эти процессы полностью ушли в сферу контроля за оборотом денег, что равно контролю за оборотом власти. Истинные доминанты ушли в «тень», сформировав для сообщества некую иллюзию, маскирующую истинное распределение власти в сообществе под названием ДЕМОКРАТИЯ. Оговорюсь – «современная демократия», чтобы подчеркнуть её отличие от той, истинной демократии, существовавшей при рабовладении. К современным демократиям различные сообщества (государства) шли несколько отличными путями, естественно. Кто-то перешёл к ним непосредственно от рабовладельческого общества, кто-то прошёл через феодализм, централизовавшийся в монархии, у кого-то путь был более замысловат и извилист. Но итог один, и он определяется развитием ТЕХНОЛОГИЙ повышения эффективности использования ресурсов.
Не стоит думать, что рабство как резкое разграничение особей сообщества по признаку обладания властным ресурсом закончилось сразу после его официальной отмены. Нет, оно прекрасно чувствует себя и в наше время. И ни где-то в «отсталых» сообществах, а в самом широчайшем смысле. Просто формы его менялись сообразно развитию «передовых» государств. Для начала рабство переместилось из самих «передовых сообществ» в сообщества, завоёванные ими. Так называемый «колониализм», при котором колонии были, по большому счёту огромными коллективными рабами «передовых государств». И опять, уже этот, «коллективный раб» стал менее эффективным с развитием технологий в сообществах – метрополиях и метрополии «даровали» колониям «свободу». На самом деле это был переход от физического насилия к экономическому и, на самом деле, рабство спокойно себе просуществовало до конца 20 века уже в новой форме. Затем появляется ещё более совершенная форма рабства – глобализм. И опять же, потому, что необразованное население экономических колоний, занятых самыми нижними степенями переработки ресурсов стали менее выгодными, чем, если дать им и больше власти в собственных сообществах, и лучше образование, и более высокие ступени переработки ресурсов. Но и этот этап позади. Всё изменило давно предсказанное гиперразвитие технологий, когда в технологическом процессе переработки ресурсов уже не нужен ЧЕЛОВЕК. К этому времени подоспел и другой процесс – истинные доминанты именно в силу того, что их доминирование благодаря деньгам стало скрытым, окончательно превратились в страту ВНЕ СООБЩЕСТВ (государств). Уже на сегодняшний момент страта истинных доминант с их абсолютной властью и почти уже саморазвивающимися технологиями без участия человека не заинтересована в самом наличии на земле 99% её населения. Да и оставшийся процент нужен, в основном, как резерв генофонда. До тех пор, пока генетика не справится с проблемами вырождения.
Собственно, вот это гуманитарии и формализуют в своих рефлексиях как ПОСТМОДЕРН.
Закономерно, что при постмодерне происходит деградация практически всех технологий кроме военных, медицинских и «развлекательных». Доминирующую страту интересует исключительно защита себя и война в своей же среде, собственное здоровье и долголетие, и отвлечение человечества от процесса его преднамеренного уничтожения. Соответственно, деградирует наука, которая теперь работает исключительно на эти технологии. Образование резко стратифицируется. Для разработки выше означенных технологий надо не так много учёных, рабочие высокой квалификации практически уже не нужны, а люди с качественным образованием опасны тем, что могут осознать всю эту прелестную картинку. Потому образование разделилось на три уровня. Высший, которым охвачено весьма ограниченное количество людей, обеспечивающее кадры для разработки нужных доминантам технологий. Средний – для подготовки кадров управления людьми и обеспечения технологий развлечения, и самый низший – для всех остальных. При этом все три типа образования пронизаны технологиями, формирующими в сознании людей ту самую «культурную реальность», обеспечивающую их покорность сложившейся системе и, соответственно, доминантам. Отдельно стоит упомянуть, что особо высокого развития достигли как раз технологии повышения эффективности как формирования «культурной реальности» в сознании особей, так и управления особями через воздействие на неё. Страта, занимающаяся развитием этих технологий, сама по себе обладает довольно значительным объёмом власти. Поэтому нельзя однозначно предсказать дальнейшее развитие большого человеческого стада. Но пока что, каких- то перспектив выхода из сложившейся системы высокотехнологичного НЕОТОТАЛИТАРИЗМА как крайней фазы постмодерна не наблюдается.
И в заключение этой большой главы не могу не вспомнить про ЛИБЕРАЛИЗМ. Возможно, читатели заметили, что я ни разу не упомянул о нём в описании стадий развития человеческих сообществ. Дело в том, что какой- то отдельной экономической, социальной или политической формации с таким названием не существует и существовать не может. Как бы ни философствовали гуманитарные теоретики по поводу либерализма, его практическая суть состоит исключительно в степени контроля институтом власти над жизнью и деятельностью особей. Не в отсутствии власти как таковой, а именно в степени контроля с её стороны, то есть, по сути, в том, какую часть личного потенциала насилия (природной власти) институциональная власть у особей отбирает. Масштабы этой узурпации и укладываются в крайности между тоталитаризмом и либерализмом. И совершенно не обязательно при этом либерализм должен быть связан с «демократией». Ничего подобного. Более того, сама демократия может быть вполне тоталитарной. Вообще в истории любого из описанных выше основных типов стад – сообществ были и либеральные периоды и тоталитарные. С либеральным периодами, как правило, связана молодость сообщества, его расцвет во всех смыслах, и быстрый прогресс технологий. С тоталитаризмом связана стагнация и старение сообщества. Объясняется это довольно просто. Либерализм со стороны власти выражается в распределении ресурса власти «вниз», в общество, отдельным его особям. В этих условиях усиливается и конкуренция между особями (но строго ограниченная недопустимостью физического насилия со стороны власти!) и САМООРГАНИЗАЦИЯ, САМОУПРАВЛЕНИЕ особей с помощью имеющейся у них доли власти. Может показаться парадоксальным на первый взгляд, но для контроля такого сообщества власть при своей либеральности должна быть очень СИЛЬНОЙ по обеспечению оставляемых за собой сфер контроля. Либерализм без сильной власти невозможен.
Но всё в природе подвержено старению и затуханию. По мере затухания индивидуальной активности особей, затухает и социальная активность, что всегда связано с выходами на новые «плато» технологического развития. Угасает в таком обществе и способность к самоуправлении. Властный институт закономерно берёт на себя всё большие регуляторные функции, и общество входит в период тоталитаризма.
Описанный «маятник» от либерализма к тоталитаризму имел место в жизни всех сообществ – от простой родовой общины до «капиталистических» и «социалистических» государств. Пока культурная эволюция не подошла к тоталитарной стадии постмодерна – НЕОТОТАЛИТАРИЗМУ, уже упомянутому выше. Его отличие от тоталитаризма состоит в методологиях применения собственно власти. Если тоталитаризм просто и беззастенчиво использовал свой властный ресурс способом ПРЯМОГО НАСИЛИЯ, чтобы ЗАСТАВИТЬ граждан вести себя соответствующим образом, то неототалитаризм, используя самые передовые технологии воздействия на культурную реальность особей, заставляет их ЗАХОТЕТЬ вести себя соответствующим образом, то есть тотально контролирует саму МОТИВАЦИОННУЮ активность МОЗГА особей. Благодаря развитию тех самых фронтальных зон коры больших полушарий с их тормозной функцией и наличию речи, интеллекта, сознания, возникших благодаря удлинению времени ИМПРИНТИНГА.
Какова будет следующая стадия развития человеческого стада, и будет ли?
Прошу уважаемых читателей, кому понравились мои статьи, не забывать ставить лайки и подписываться на мой канал. К сожалению, без этого никак. Таковы правила игры)