Мультипликатор Юрий Норштейн признаётся, что для него всегда имеет огромное значение, какая книга лежит сейчас в сумке, что он читает, какие стихи учит. Норштейн говорит: «Мне 75 лет, но я не перестаю учить стихи, потому что не могу жить без поэзии». Любовь к чтению у него с детства – вспоминает, что папу, который был наладчиком деревообрабатывающих станков, никогда без книги в руках не видел.
Маяковский Владимир Владимирович
Студентам про Маяковского говорю, что у него слово – это объектив. Он через слово смотрит, как через объектив камеры. Не случайно он сказал: «Поэзия – это увеличительное стекло». Его слово было заряжено такой плотской силой, что через это слово мы можем взглянуть на мир его глазами.
У меня постоянно с собой томик Мандельштама, довольно плохо изданный, но зато родной.
Золотистого мёда струя из бутылки текла
Так тягуче и долго, что молвить хозяйка успела:
Здесь, в печальной Тавриде, куда нас судьба занесла,
Мы совсем не скучаем, – и через плечо поглядела.
Я говорю своим студентам, что это подлинный кинематограф. В этих строчках – кино.
«Тринадцатый апостол» – это замечательная книга с огромным материалом. Советую её почитать всем. Мне кажется, что судьба Маяковского значительно сложнее и трагичнее судьбы Пастернака, и автор книги со мной согласился, когда мы говорили с ним об этом лично (Дмитрий написал книгу и о Пастернаке, тоже весьма любопытную).
Исторические корни волшебной сказки
Я не имею высшего образования, из-за чего в своё время мне в студии не хотели давать постановки. Но красота в том, что мне не приходилось готовиться к экзаменам, и вместо этого я напропалую читал книги, которые студент не стал бы читать. Из таких книг могу посоветовать, например, Владимира Проппа, «Исторические корни волшебной сказки». Пропп – замечательный исследователь, который написал много о корневой системе сказки и мифологии вообще. Он анализирует сказки в разных частях мира и делает из этого интереснейшие выводы об общих корнях всех преданий и мифов. Сегодня эта тема особенно актуальна: я слышал, что хотят запретить сказки, в которых есть Баба-яга и Кощей Бессмертный – якобы потому, что это травмирует детскую психику. Но как же тогда быть с традициями разных народов, с фольклором? Это, на мой взгляд, немыслимая вещь.
Лермонтов, «Смерть поэта». Я помню, какое громоподобное впечатление на меня в детстве производили слова «И вы не смоете своей чёрной кровью поэта праведную кровь». Эта «чёрная кровь» просто сносила меня с ног, ведь я же знал, что кровь красная, а чёрной она бывает только в кино… На меня эта чёрная кинематографическая кровь наводила невероятный ужас! И по сию пору эти стихи во мне звучат…
Именно потому, что автор этой книги – русский писатель, её нужно читать всем, кто хочет избавиться от синдрома ложного патриотизма.
С позиции греческого рока, миновав литературное кокетство, Лев Толстой рассказал в «Хаджи-Мурате» о тупиковости для наивной и героической души любого человеческого деяния, если оно попадает в условия власти и политической интриги. Эта книга о невозможности соединить простые человеческие ценности – семья, жена, дети, древняя песня – с жаждой личной власти и жизнью под какой-либо властью.
Но когда не остаётся никакой надежды, есть выбор достойной и героической смерти.
Литературное совершенство, то есть простота, с которой следится действие, ошеломляет.
Книга «Хаджи-Мурат» должна быть настольной для нынешних политических деятелей, если они действительно хотят мира и не отыскивают во власти свой личный интерес.
Источник:
https://readrate.com/rus/ratings/lyubimye-knigi-yuriya-norshteyna