• Ребенок болеет, то для него это звучит как: «чем больше болею, тем больше мама меня любит». И он старается. Болеет снова и снова, привлекая мамино внимание. Из таких детей часто вырастают скрытые или явные ипохондрики. Болезнь становится официальным способом «отжать» любовь окружающих.
• Ребенок совершает какую-то оплошность, ошибку, недочет и….натыкается на ваш фирменный взгляд а-ля Клин Иствуд. Ловит то самое настроение, которое не о ромашках и розовых слониках. И так из раза в раз. Ребенок понимает: ошибка = мамино внимание. И застревает в этом. Да, зачастую это внимание окрашено негативными чувствами, но и оно лучше, чем ничего. Поэтому среди нас так много Пьеров Ришаров, которые то на банановой кожуре поскользнутся, то паспорт потеряют. В этой же команде любители себя поругать, обвинить и зачморить .
• Ваш ребенок что-то сделал, достиг, смог – и тут нате, горка вашего внимания. А если повезло, то еще и объятий. Е-хо-у! Ваше дитя ликует и радуется, он ухватил свою жар-птицу за хвост! Формируется крепкая модель: путь к любви лежит через результат. Чем больше достижений-тем больше любви. Наиболее травматичен такой опыт для девочек. Девочки существа более гибкие, чем мальчишки, чем родители активно пользуются. Помой посуду, уберись, музыкалка, художка, оценки. Давай-давай. Тащи-тащи. Ну, она и тащит, незаметно превращаясь в крепкую рабочую лошадку, которая и в семье, и в работе, и везде. Внешне такие женщины выглядят вполне благополучно, но заглядывать в них страшно. Там сплошная тоска и холод. Знаю, о чем говорю. Сама долго в этом плавала.
• Миллион, милллион, миллион алых роз. Тьфу, то есть внимания по особенным случаям. День рождения, Новый год, утренник… Ну, или просто «все идем в свет». Это ж вообще шок у ребенка. Под переливающийся свет софитов он вдруг получает ВСЁ. Внимание, которое обычно доставалось в течение месяца, вливается за три часа. Некоторым счастливчикам достается годовалый запас. Отсюда во взрослых нас навязчивое ожидание счастливого завтра. Ждем выходных, отпуска, свадьбы, юбилея .. Эх, там-то, наконец, заживем! Там будет самый сок, концентрат, изюм! Тщательно готовимся, внутренне собираемся, но… когда ТО САМОЕ, наконец, случается, внутри взрыв. Чувствуем либо сильное перевозбуждение, либо вообще ничего. Редкие счастливчики способны в этих ситуациях искренно порадоваться и наполниться моментом.
Моему сыну еще не так давно внимание доставалось только по вышеописанным случаям: заболел, накосячил, что то смог или в ТеСамыеПраздничныеДни. Я тогда не подозревала, что можно по- другому. А сейчас знаю и умею. Долго и упорно я ломала старые алгоритмы. Училась давать сыну внимание «в моменте». Столько, сколько ему требуется именно сейчас. Даже если это пятые обнимашки после официального отбоя ко сну. Или когда я очень «занята» своими важными взрослыми делами.
Первые месяцы, ошалев от такого доступа к телу, у сына рвало крышу. Он был похож на наркомана, получившего неожиданно большую дозу. Фигассе, я существую для мамы, я есть!
В тот период было сложно. Я злилась и считала, что вступила на шаткую дорожку. Думала: сейчас сына избалую, а он потом сядет ко мне на шею. Ну, или станет маменькиным сыночком. А он, глядите-ка, не избаловался. И на шею ко мне не сел. В какой-то момент сын просто насытился. Напитался вниманием и приятием себя. Подбежит, что-то спросит, посидит на коленочках – и был таков. В этих ситуациях я понимаю, что он прибегает ко мне лишь для того, чтобы убедится: «Мам, все по- прежнему? Не разлюбила? Ты точно меня просто так любишь?». Да, да, все без изменений, дорогой. Файлы в голове сходятся, и он несется дальше заниматься своими мальчишескими делами.
© Валерия Градобоева