Шарлотта Генсбур впервые выступит для русскоязычной публики. Сначала в Петербурге, потом в Москве. Ее выступление — долгожданный подарок и возможность увидеть живьем все то, что олицетворяет собой эта неоднозначная певица и актриса. С самого детства Генсбур сопутствовали скандалы, которые та научилась пропускать сквозь себя и держать марку. Кто такая Шарлотта Генсбур, и за что мы ее любим?
Неуверенная в себе
Тихий, даже робкий, лишенный женской окраски голос Шарлотты стал ее главным спутником в карьере певицы. С детства Шарлотта не нравилась себе, не любила смотреть на себя на экране. При этом в ее фильмографии на сегодняшний день около 40 фильмов. Она всегда критикует свой собственный голос и с трудом научилась принимать его вне музыкальных работ отца, Сержа Генсбура. А именно он спровоцировал начало ее музыкальной карьеры, записав с ней песню.
Несмотря на отрицание собственных вокальных данных, Шарлотта в 2018 году выпустила уже шестой альбом — «Take 2». Когда ей было шестнадцать, отец назвал ее «орхидеей, прикинувшейся крапивой» и намекнул, что у нее большой зад. Всю жизнь она чувствовала себя этой самой «крапивой», но сумела сделать из несовершенств собственного тела неплохой капитал и создать уникальный образ, который носит очень естественно.
До сих пор Шарлотта не решила, что делать с домом отца на улице Верней, стены которого исписаны граффити с портретами Генсбура и любовными письмами фанатов.
Сделать музей? Нет. Там все абсолютно так же, как было в день его смерти — ни одного зеркала, отец их не любил. Она приходит в эту квартиру, чтобы побыть наедине с отцом и воспоминаниями о нем. На кладбище к нему Шарлотта не ходит — там всегда поклонники. Сейчас Шарлотта живет в районе своего детства, в квартире с гигантской библиотекой, антикварной мебелью и потрескавшейся, но такой парижской лепниной.
Героиня скандалов
Долгое время Шарлотта была в первую очередь дочерью Сержа Генсбура, сделавшего шоу из своей жизни. Шарлотта родилась в тот момент, когда ее родители — Серж Генсбур и Джейн Биркин — находились на пике популярности и вкушали плоды славы. С детства она была под перекрестным огнем публичности, поэтому прекрасно чувствует себя перед камерой — она привыкла к наблюдению за собой. Семья всегда была на прицеле у папарацци, и каждый семейный завтрак сопровождался скрипом закрываемых матерью ставней — за окном всегда были репортеры.
Музыкальный клип «Лимонный инцест», вышедший в 1983 году и ставший дебютом Шарлотты в качестве певицы, спровоцировал громкий скандал. Да и сегодня видео вызывает не слишком приятные чувства, невольно задумываешься: какими же свободными и провокационными были 80-е! Лежать с отцом в одной кровати, демонстрировать нежные родственные поцелуи и петь про инцест?
Семью Биркин/Генсбур любили и боготворили, и даже такая выходка была позволительной. Во многом именно скандал способствовал славе Шарлотты: она стала звездой, причем очень неоднозначной — таковой и остается по сей день. Тремя годами позже «Лимонного инцеста» вышел фильм, в котором Серж Генсбур выступил режиссером, — картина «Шарлотта навсегда», и, конечно, снова про дочернюю любовь и ревность. Как следствие — новый скандал.
«Мы с отцом действительно в этом клипе лежали в постели, но текст песни Lemon Incest был такой нежный, такой невинный, в нем, как и в фильме „Шарлотта навсегда“, говорилось о возвышенной — да-да! — любви между отцом и дочерью»
Шарлотта говорит, что у нее нет чувства стыда, но есть стеснительность. Стыд — это что-то социальное, а ее родители вели публичную жизнь настолько открыто, что Шарлотте стыдиться не приходилось. Даже скандал с инцестом не затронул ее — в это время она училась в школе в Швейцарии, где не было телевизора, и вся шумиха обошла ее стороной. Много позже она узнала об эффекте, который произвело видео, а также о том, какими же эксцентричными были ее родители.
Серж Генсбур был очень самокритичным и застенчивым по природе и боролся с этим радикально, полностью разоблачая себя и свою личную жизнь. Он всегда испытывал границы возможного публично и регулярно позволял себе самые вызывающие жесты и провокации, граничащие с хамством — например, когда в прямом эфире в программе Мишеля Дрюкера ему представили молодую Уитни Хьюстон, он сказал «I said I want to fuck her» (пер.: «Я сказал, что хочу трахнуть ее»).
«Родителям всегда удавалось держать нас в стороне от своих экспериментов. Фильм „Я тебя люблю… Я тебя тоже нет“, который отец снял как режиссер и где сыграла мама, я увидела только в 18 лет, и мне он очень понравился. Внешне это кино про то, как гомосексуалист бросает любовника ради похожей на мальчика барменши и занимается с ней анальным сексом, потому что другого не знает. А на самом деле эта история про то, что не все способны любить»