Сериал "Игра престолов", частично основанный не произведениях американского писателя Джорджа Р.Р. Мартина, завершился. Вместе с ним завершилась целая эпоха, которая наглядно продемонстрировала, что телевизионные проекты могут быть не менее масштабными, захватывающими, чем их "старшие" полнометражные братья и сестры. И уже точно могут становиться настоящим культурным феноменом. Однако финал шоу, мягко говоря, разочаровал многих преданных фанатов, а последние серии "Игры престолов" получили весьма низкие оценки кинокритиков. Что следовало сделать создателям сериала, чтобы избежать такой участи? Попробуем предположить.
ВНИМАНИЕ! Всем, кто еще не посмотрел последний сезон, стоит воздержаться от дальнейшего прочтения, так как текст содержит спойлеры.
Первая и, пожалуй, самая главная претензия к авторам восьмого сезона - это совершенно необъяснимый и неоправданный "слив" Белых Ходоков и их предводителя - Короля Ночи.
В течение всех предыдущих сезонов старательно и довольно умело нагнеталось ощущение страха и беспомощности всего живого перед этими странными созданиями. Даже внешне они казались порождением самых жутких ночных кошмаров, и складывалось впечатление, что, когда они возьмутся за мир людей всерьез, он, этот мир, будет поставлен на грань выживания, а для победы потребуются некие совершенно экстраординарные усилия. В итоге все обернулось нелепой с точки зрения тактики толкотней и беготней вокруг Винтерфелла и прыжком девочки с кинжалом. И это были те существа, которые на протяжении сотен лет внушали ужас всем живущим? Для защиты от которых воздвигли исполинскую стену? Правда?
Вероятнее всего, битву с армией упырей и их хозяевами стоило все же отложить до последнего эпизода сезона, попутно еще больше нагнетая атмосферу безысходности. Возможно, состязание, призом в котором являлся Железный Трон, должны были закончиться ДО финальной потасовки с Иными и Королем ночи, когда оставшиеся в живых лорды выбрали бы нового предводителя, пусть и того же самого, что и в сериале, и дали последний страшный бой этого мира. Во всяком случае, так стало бы более очевидно значение мистической составляющей мира Вестеросаи оправдан весь предыдущий акцент на Ходоках.
Что касается, собственно, последнего эпизода шоу, то избрание новым королем персонажа, который не то, что оставался в тени, но был самым невзрачным из всех, причем, даже при наличии достаточного хронометража, стало не менее странным, чем элементарная ликвидация Короля Ночи. Это было бы хоть сколько-нибудь логично, если бы зрителям был предложен какой-нибудь любопытный твист. Например, герой встал бы со своего места, и все бы увидели, что он совсем не тот, за кого выдавал себя все это время. Или каким-то образом выяснилось, что наделенный после травмы, изменившей всю его жизнь, какими-то нечеловеческими способностями именно он манипулировал лордами, стравливая их между собой, чтобы в итоге подмять все Семь Королевств. Или... ну, словом, нечто, что оправдало долгий путь этого персонажа, история в духе Палпатина.
Что касается Джона Сноу, то вполне можно было избавить его от столь безвольного ухода в закат вместе с остатками Одичалых. Что выглядело совершенно неоправданно после столь серьезного поступка в тронном зале. Ведь по какой-то причине политически грамотный Дрогон, спалив Железный Трон, не убил его. Предположим, он не мог уничтожить последнего Таргариена из-за какой-то мистической связи с этим родом. А следовательно, дракон мог унести в неведомые дали и самого Джона, подчинившись теперь и его воле.
И тогда, скажем, в столь популярной ныне сцене после титров Джон мог оказаться на каком-то отдаленном острове, у входа в пещеру. Камера скользит вглубь, и зритель видит множество яиц драконов. Лицо Джона искажает демоническая ухмылка. Занавес.
Словом, нужен был некий открытый финал, не превращающий жесткую схватку за трон, за которой мы с напряжением следили на протяжении семи сезонов, в мирные выборы президента группой олигархов. Позволяющий восторженным фанатам придумывать возможные продолжения и ждать, ждать, ждать, пока Джорж Р.Р Мартин таки расскажет в своих книгах, как там все было на самом деле.