Из воспоминаний одного из болельщиков "Ростсельмаша", история воистину интересная.
"Родился я в Ростове-на-Дону в 1971 году. К 1986 году каким-то интересным занятием для себя я увлечён не был, впрочем, как и большинство моих сверстников того времени. Это, безусловно, не нравилось моим родителям. Они люди весьма общительные, и практически на каждый праздник у нас дома или (в зависимости от погоды) на даче, всегда собиралось достаточно большое количество их всевозможных друзей. На подобных мероприятиях регулярно звучало порицание в мой адрес – мол, вообще ничем не хочет заниматься и ничего ему не интересно.
Но наступило лето 1986 года. В тот год я окончил школу и поступил в техникум. Это уже повеяло некоторой свободой от постоянной жесткой дисциплины в школе. Мой отец, сам того не понимая, направил мой взгляд на футбол - не на занятия спортом, а именно в качестве болельщика. Тем летом проходил чемпионат мира в Мексике. До этого я футболом не интересовался, за исключением пинания мячика во дворе или в школе, но две фразы с того мундиаля до сих пор хранит моя память. "Съеренигос, Мехико чимпэй сэйс" и возглас отца: "Бельгия! Да она ж меньше Ростовской области! Как мы могли проиграть?". После этого я пошел на стадион…
Кто-то может спросить – почему "Ростсельмаш", а не СКА? Я не отвечу на этот вопрос, видимо – это по велению духа. Первые матчи я не помню. Из воспоминаний того времени только летний стадион и футбольные программки, которые я начал коллекционировать. На стадионе я попал на Западную трибуну, самую блатную и по нынешним временам. Тогда отдельных сидений не было – просто на продольном деревянном настиле были краской написаны номера мест. После очередного матча я остался помочь мужичку, работающему там, собрать газеты с трибуны (краска, которой были окрашены эти настилы, из-за своей дешевизны очень пачкалась, и народ всегда подстилал газеты или программки), и с тех пор он меня пропускал бесплатно на Запад.
В то время я с замиранием сердца смотрел на фанатский сектор, который располагался на Северной трибуне). За несколько матчей я уже выучил все речёвки и песни. В голове они крутились постоянно. Но в фанатскую группу я боялся пойти… Не знаю почему, возможно просто считал, что там только "свои" и чужаков они не признают. Однажды я совершенно случайно встретил у касс своего знакомого. На его вопрос, где я буду во время матча, я ответил, что на Западе, на что он сказал, мол, наши все на Севере, пойдём с нами. И я пошел.
Запомнил Вову Завалеева. Он, немалых габаритов паренёк стоял лицом к сектору и заряжал. Практически всё, что там кричалось и пелось, мне было известно. Внутри теплилась только одна мысль: "Вот бы и мне так. Чтоб я заряжал и весь сектор подхватывал". Много разговоров было про Спартака, Саныча, Вадяру, Бата. Они тогда сколачивали основной костяк движения. А я сидел себе с краю и мечтал о том, чтобы влиться в эту группу. Я себя всё ещё ощущал чужаком, хотя уже понял, что многие там друг друга впервые видят и, в принципе, особо бояться нечего"
(c) Лотос
