Терпеть не могу детские площадки. С четырехлетним сыном это ещё куда ни шло: сиди себе на лавочке, да читай книжку, он сам себя развлекает. А вот с годовалой дочерью — адочек. Она везде лезет, ничего не боится, и при этом постоянно падает. На ногах стоит, покачиваюсь. Кругом с диким ором носятся четырехлетние головорезы, некоторые даже и на самокатах. С каждой горки риск навернуться. В песочнице риск покушать песочку (уже перестала париться). Всегда есть риск заползти под качели. И вот такое гуляние для меня — это час хождения ссутулившись и согнувшись, пытаясь поймать дочь то за ногу, то за руку, то за шиворот, и непрерывно порыкивая на чужих детей.
Погуляла в понедельник и считаю, что родительский долг на неделю выполнен.
Поначалу чувство вины было очень неприятное. Вот какая ленивая мамаша, не может с чадом своим и погулять часок ежедневно!
Чувство вины — это что? Это чувство-ширма. Социально-одобряемое чувство, которое прикрывает другие чувства, которые обществом не принимаются.
Что же это за чувства такие, неприличные? А вот что:
— гнев на свое дитя за то, что оно заставляет меня ходить скрючившись в три погибели и ловить его,
— гнев на чужих детей, за то что они бегают, орут и создают постоянную угрозу моему ребенку.
Такого приличная мать испытывать, конечно, не должна.
Поэтому матери так часто боятся себе признаться в своих истинных чувствах и подменяют его чувством вины.
А я с чувством вины завязала. Фанфары!
Я просто убрала причину негатива и прекратила водить детей на площадку. Ну вожу то есть, конечно, но только раз в неделю. А вместо это занимаюсь с ними тем, что доставляет удовольствие не только им, но и мне: ходим в музеи, в консерваторию, гуляем в парках с самокатом, ездим за город, ходим с поход, рисуем, лепим, читаем, строим железную дорогу или лего, мастерим без устали всякое.
А двигательную активность на свежем воздухе я делегирую: детскому саду, кружкам, бабушкам и няне.