Про дверцу, водку и избушку

Шёл я… мм… короче, в одном избушке мне сказали — есть к-клёвое место. Клёвое… Артефакты вроде бы, нычка чья-то. Подхожу, значит… толканул я дверцу… закрыто… Шо такое? Ещё раз — опять закрыто… Я значит её, стерву, открываю, а… она стерва сама закрывается… Понял я шо в дверь кто-то меня не пущает… Ну шо-ж… полез в окошко. Внутри отдышался, поправился чуть, пошёл смотреть кто это с дверью… баловал… А там комната большая… в ней стол стоит… длинный такой… как шоссе… А… а у стола стул стоит высокий такой… как… башня. И тут хто-то зашептал у меня в башке (неразборчиво).
— Ты кто? — спрашивает.
Я говорю: — Ваня я. Тутошний… у меня тут кажая собака знает. Тут снова зашептало:…
— Ты, — говорит, — Ваня, зачем по Зоне шаришь, зачем в окошко залез?
А я-то не растерялся, ховорю: — Э… так это-ж зашёл водички попить, смотрю — никого нет, вот и залез. А оно мне хврит: — Ах, водички? Нету, Ваня, здесь водички… да и не нужна она те больше…
Ну, блин, я тут хворю: — Как? Ну если нет водички, так я пошёл.
Тут я попробовал сколоть оттуда по-быстрому… тут всё одно — или тварь какая тутошняя со мной заховорила, или белая хорячка и пора из Зоны сматывать. А оно хворит: — Ты погоди, Ваня, останься, дело к тебе есть.
А у меня нохи к полу приросли, не подвинуть. А оно хворит мне: — Что-то с твоей башкой не так… я тя почти не чуствую…
— Чё это, — спрашиваю, — меня надо чуствовать, не надо меня чуствовать… Эта опять. — То-то и оно, што надо… Я таких как ты за двести метров чую… а тебя только перед самой дверью, да и то только после того как ты ломиться начал… У тебя что, новое какое специальное оборудованье есть? — Тык… х..м… какое у меня оборудование? Нету у меня ничего. Фонарик вот, да двустволка старая… вот и всё оборудованье. У меня… хм… хражданин начальник… ничего такого сроду… не бывало…
А оно хворит: — Ты мне не ври, Ваня, я тя насквозь вижу, не доводи до греха. Я говорю: — Да ей богу нету! Н-ну хоть обыщи. Оно зашептало: — А вот это можно…
Тута у меня телохрейка зашевелилась… всё шо в карманах было выползать начало… само по себе. И главное, чекушка заветная туда-же! Ну, думаю, гады, не! Родное вам не отдам! До хаты целый день топать… м… я ж не доживу. Вцепился в бутылку хак дитё, — Моё это добро, хражданин начальник!.. А бутылку как хто-то держит. (возмущённо) И не отдаёт, тянет вверх.
Ну, думаю, падлы, не видать вам… х… моего самохона. Потянул бутылку к себе. Зубами пробку вынул, начал пить. Три хлотка еле сделал, не идёт, хорло как тисками сдавило. Перед хлазами круги уже… (причмокнув) Так вот, ну значит… холтнул я ещё раз… пять наверное, через силу, кинул им бутылку, подавитесь, падлы! Тут-то меня и отпустило!..
И… вот это ховорит… (удивлённо) — Ты куда это делса, Ваня? Ты куда пропал? Хэ… — Никуда я, хражданин начальник, не пропал, — ховорю, а сам потихонечку отползаю… А оно опЯть: — Ты не дурИ, Ваня, поймаю ХУЖЕ будет! Ту-та я и сообразил!
Хотя первачок уже по мозхам дал неплохо, потеряла меня тварь из виду… ТикАть надо! Кое-хак поднялся на нохи, всё качаецца… как (неразборчиво) в девять балла… Подхожу значит к окошку, хляжу назад: в комнате хвозди летают, вещи ои, из карманов которые… кирпичи сверху падают… и шёпот этот проклятый мне вслед: — Я ТЯ ВАНЯ всё равно ДОСТАНУ!
Так вот… выскочил я… значит… из окна, и ходу!.. Вещи, ружжо, всё там осталось… Как я пьяный из Зоны выбрался, Бог весть. (твёрдо) Но теперь я туда ни нохой… в тот райончик… сдохну а не пойду. Я вот, думаю, мож лучше к учёным, давно… м… сторожем звали. Ружжо, фуфайка… все вещи пропали, куда ж я так? С-сука… (вздох) Вот такое со мной приключилось.