Мой заголовок говорит сам по себе и по идее даже не нужна история. Но расскажу я о ребенке который спасся от рабства. Рассказ пойдет от дочери той девочки: Моя мама спаслась из деревни единственная от фашистов, чтобы стать рабыней в Германии. В один из утренних дней, прибежала соседка, она мою маму с детства нянчила, свои уже все выросли и в войну уехали на фронт, поэтому мама была как дочь родная. "Машка, беда" - сказала она моей бабушке - "немцы в каждый дом заходят и забирают всех детей от 7 лет, говорят в Германию повезут" Моей маме было в тот момент 10 лет. "Что же делать, бежать надо к партизанам" - начала было моя бабушка и металась по избе собирая вещи. "Поздно Маша, они всю деревню окружили, кто попытался бежать, расстреливают" "Господи" - села моя бабушка и зарыдала закрыв рукой лицо. "Давай так, Дочк" - обратилась она к моей маме и в это время зажигала свечку - "ты на стуле сиди, смотри на огонь и улыбайся. Мы ее сумасшедшей представим, а утром к партизанам отправим. " - за
Мой заголовок говорит сам по себе и по идее даже не нужна история. Но расскажу я о ребенке который спасся от рабства.
Рассказ пойдет от дочери той девочки:
Моя мама спаслась из деревни единственная от фашистов, чтобы стать рабыней в Германии.
В один из утренних дней, прибежала соседка, она мою маму с детства нянчила, свои уже все выросли и в войну уехали на фронт, поэтому мама была как дочь родная.
"Машка, беда" - сказала она моей бабушке - "немцы в каждый дом заходят и забирают всех детей от 7 лет, говорят в Германию повезут"
Моей маме было в тот момент 10 лет.
"Что же делать, бежать надо к партизанам" - начала было моя бабушка и металась по избе собирая вещи.
"Поздно Маша, они всю деревню окружили, кто попытался бежать, расстреливают"
"Господи" - села моя бабушка и зарыдала закрыв рукой лицо.
"Давай так, Дочк" - обратилась она к моей маме и в это время зажигала свечку - "ты на стуле сиди, смотри на огонь и улыбайся. Мы ее сумасшедшей представим, а утром к партизанам отправим. " - закончила соседка обращаясь к моей бабушке.
Так и сделали, сами начали по дому вроде как убираться. В этот момент стук в дверь. Бабушка открывает там немцы. На ломанным русском начинают говорить чтобы она дочь свою (мою маму) собирала в Германию поедет. Потом один увидел мою маму, она сидит на огонек смотрит и улыбается.
"Что это с ней" - продолжил тот кто говорил на ломанным языке.
"Она не в себе, упала в детстве с печи, вот теперь на всю жизнь такая, она даже не разговаривает" - ответила бабушка.
А сами стоят боятся, все аж тресется внутри.
"Ясно, ладно пусть тогда тут будет" - ответил тот на ломанном, после того как поговорил по немецки как поняла моя бабушка.
После того как они ушли, мама и бабушка стали улыбаться и разговаривать и в этот момент дверь открывается и заходит тот немец, который на ломанном говорит.
"Врете значит, под расстрел тебя а дочь в Германию"
Моя бабушка к нему в ноги, стала умолять чтобы не трогал ее, одна у нее осталась, никого нет,
"Пощади, всю войну буду о здравии тебя молится" - закончила бабушка.
"Хлеба дай" - процедил он сквозь зубы, а бабушка как раз ток испекла хлеб с крапивой.
Бабушка встала и протянула еще теплый хлеб.
Немец взял, а у порога только добавил: "Ты только сильнее молись, а то у меня дочь в Германии с теткой одна, вернутся мне надо"
Бабушка стояла шокированная поступком немца, он вышел за ворота и в окно я только увидела как он разделил хлеб на других, сказав слова по немецки, те громко рассмеялись и ушли.
В ночь бабушка с мамой отправились к партизанам, чтобы маму мою немцы не видели.
Всегда после рассказа я добавляю свои слова, и точку зрения на историю, так вот тут я даже не знаю что добавить, с одной стороны хочется сказать спасибо этому немцу, что пощадил эту девочку, т.к. в Германии с ними что только не делали. С другой стороны, проклинать за то, что других то детей он забрал!