Историю эту рассказала мне случайная попутчица в поезде, поэтому за достоверность её я не ручаюсь.
Дочка этой попутчицы, она называла её Катей, замуж вышла рано, в восемнадцать лет. И сразу одну за другой родила четырёх дочек. Мужу её, человеку взрослому и состоятельному, очень хотелось сына, но последние роды Кати оказались сложными и врачи предупредили, что больше детей она иметь не сможет. Встал вопрос о разводе. Причём муж, ещё недавно любящий и внимательный, обещал выгнать дрожащую половину сирой и босой на улицу, а детей отправить в детский дом.
Ибо ему девчонки не нужны, а алименты ни дня не работавшей супруге он за «произведённый ею брак» платить не желает. Но согласен на компромисс. Катерина с дочками должна уехать в деревню и жить там до тех пор, пока родная сестра супруга не родит ребёнка. Смилостивятся небеса над бедными женщинами, сестра родит сына, он примет обеих женщин обратно в семью, вместе со всеми детьми. Нет? Все дети будут отправлены по детским домам, а обе женщины могут валить, куда им заблагорассудится.
Катерина на это условие согласилась. Тем более, что сестра её мужа на тот момент ещё и беременна не была. Посчитала, что год форы ей не помешает. За этот срок даже в деревне можно хоть какой-то профессией овладеть и на работу устроиться, а значит и девчонок в случае развода не так-то просто у неё отнять будет. Даже по суду и при отсутствии алиментов. Да и своя копейка нелишняя. Раз уж начал муж быковать, скоро не остановится, и при любом раскладе найдёт причину свою власть продемонстрировать.
Действительность, однако, оказалась куда страшней, чем представлялась Катерине в мечтах. Жизнь в деревне вообще не сахар, а для городской жительницы особенно. Надо и воды из колодца, что в конце улицы натаскать, и помои вынести, и печь протопить и за детьми проследить, и за пять километров в ближайшее сельпо сходить. Да ещё и золовка по науке да в платной клинике забеременевшая очень плохо себя чувствовала. Она и так не слишком крепкого здоровья была, а уж забеременев, и вовсе слегла.
Но родила в срок. Мальчика. Очень слабого. Врачи когда его увидели лишь губы поджимали да головами качали. Не выживет. А если и выживет, то инвалидом останется. Наблюдаться при беременности надо было, и рожать в условиях роддома. Катерина лишь плакала от страха, золовка в родах умерла, а муж ещё полгода после рождения малыша не разрешал ей в город вернуться. Тюрьмой грозил, типа это она сестру его до смерти довела.
Но слёзы слезами, а мальчика она выходила, вылечила и привела в норму. А вот на своих дочек ей времени хватать перестало. И в течение десяти лет все они погибли. Вроде как от причин естественных и разных, но каждый раз рядом приёмный сын оказывался.
Старшая дочь в десять лет с балкона упала, когда бельё развешивала, а братик трёхлетний ей «помогал». Самая младшая в шесть лет от ожогов скончалась, опять же братишка баловался, и таз и кипящим вареньем на неё опрокинул. Ещё две девочки в этом году в омуте утонули, большие уже по тринадцать и пятнадцать лет им было. И мальчик там был, но на помощь никого не позвал.
Может, и правда не понял, что беда с сестрами, всё же таки десять лет едва исполнилось. Но вот бабушка его по материнской линии так не считает.
- Кукушонок он, - не сдерживая слёз, всю дорогу повторяла она, - как есть кукушонок. Я дочку свою из той семьи заберу, иначе и её из семейного гнезда выбросит.
Я тогда промолчала, всё таки человек посторонний и всех обстоятельств я не знаю, но вот до сих пор вопросы занозой сидят:
- Где же ты раньше была, когда над твоими кровиночками издевались? Почему не забрала дочку с внучками? Нежели девчонки и тебе лишние?
Подписывайтесь на канал, ставьте пальчик вверх. И не скупитесь на комментарии, с Вас не убудет, а меня вдохновит.