Ближайшую от отеля лавочку держал пакистанец. Помещение площадью метров сорок разделял монументальный пьедестал с креслом и старомодным кассовым аппаратом, который, кстати, включали через раз. За кассой восседал или сам хозяин. И тогда на телевизоре напротив можно было узнать котировки азиатских бирж. Или его супруга. В этом случае с экрана лилось нескончаемое «джими-джими, ача-ача». По левую руку от кассы было ателье. Отрезы тканей, полуодетые манекены, образцы молний и пуговиц. По правую руку стандартный приморский магазинчик. Пиво-воды, чипсы, кремы от и для загара, расписной сундук с мороженным. Выбор мороженного был лучшим в округе. Поэтому мы к пакистанцу частенько и захаживали. А ещё там можно было взять машину напрокат, заказать такси или обменять валюту. Полный спектр удовлетворения потребностей отдыхающих.
Максим завис над мороженным, пытаясь пробраться сквозь все сложности выбора при существующем изобилии. Мой же выбор пива был прост, и я уже стоял возле кассы, дожидаясь сына.
- Вашего сына ожидает большое будущее. Я это вижу, - вдруг изрёк, сидящий в тот день за стойкой, хозяин.
- Увидеть каким он вырастет не сложно, когда рядом стою я, - пошутил я в ответ.
- Нет. Вы разные. Твой сын очень спокойный. Такие дети рождаются редко. И они всегда добиваются много.
- А я буйный что ли? Те люди, которые знают меня лучше, часто упрекают меня в излишнем спокойствие.
- Твоё спокойствие внешнее. Это как одежда. Сегодня пришел в этой рубашке, а завтра надел другую. А твой сын спокойный внутри. Тебе же внутри всё время нужно куда-нибудь бежать. Когда человек спокойный внутри, то он открыт к знаниям. А затем ему легко этими знаниями правильно распоряжаться, приумножать их и пользоваться плодами.
- Спасибо, конечно за такую оценку сына. А вот за себя я не понял, то ли обидеться, то ли промолчать.
- За себя тебе обижаться не на что. Намного хуже людям внутри пустым. А люди движения движут мир. Я сам такой. И сыновья у меня такие. А вот спокойного мне Бог не дал. Видимо не заслужил.
Макс, наконец, определился с выбором мороженного. Мы расплатились и вышли из магазина. Потом мы покупали там всякую чепуху еще не раз. Да и такси в аэропорт заказали у него же. Но к этой теме уже не возвращались. Хоть и говорили каждый раз о чём-то новом. Но уже только о приземленном. Погоде, изучении иностранных языков, разнице в системе школьного образования России и Таиланда. А тот разговор мне в душу запал. Ладно, подожду лет двадцать, а там посмотрим, пророком был этот пакистанский торговец, или пустым болтуном.