Камни по условной тропе вниз вдоль реки колючи и неустойчивы. Иду здесь не впервой, дорожка памятна и поэтому иду в полуприпрыжку, легко сбегая к озеру. Камни хрустят, скрипят и... открываются. Выпускают из себя громады лбов монолита неизвестного размера. Шершавый, побитый, другого серо-карего цвета.
Ноги останавливаются... тело останавливается... голова останавливается... Мысли, по инерции продолжая бег, оставляют меня. Долго стою. Очень это просто. Очень красиво.
Стоя шагов за десять до ближайшего лба, понимаю, что я уже стою на нём — стою на камнях, которые засыпали мелкой крошкой монолит. Может, я уже и давно иду по этому монолиту. Может, всю жизнь.
Мелкая крошка... эээм... один камень, рядом с котором стою, высотой мне выше колена. Неподъёмен для меня. И всё равно, по сравнению с монолитом — он мелкая крошка. А я? Мои размеры? Монолит почует, если я наступлю на него непосредственно? Почует хотя бы моё шершавое трение о его шкурку? Делаю десять шагов.
Изменения настигли откатившейся волной привычной реальности. Другая планета. Я на другой планете! Прямо сейчас. Прыгаю на монолите, улыбаюсь, оборачиваюсь вокруг. Вокруг всё то же самое. Те же камни, река, цветы. Те же звуки, запахи и та же твёрдость притяжения. Но только...
Воспоминания о том, что там ниже по реке есть небольшое озеро — уже как-то сомнительно. Воспоминание о том, что ещё ниже есть большое озеро — как из другой жизни, из очень-очень далёкого моего прошлого и высока вероятность что это уже всё поменялось давно глобально, даже большое озеро. А воспоминание о том, что ещё ниже по реке есть посёлок, где люди живут — нечто совершенно невозможное в этом мире, где сейчас нахожусь я.
Как будто попал в новое совсем место, но мозг по привычке ищет сравнения и выдаёт похожие варианты из прошлого, что вот оно, я тут был и всё тут знаю, но вглядываюсь пристальнее и понимаю, что не... похоже, но точно не то. Но всё без суеты. Без страха перед будущим — ни заблудится, ни пропасть. Есть спокойное желание жить.
Что там вообще за поворотом, за горизонтом? Кто в соседях? И каким-то хлёстким жутко приятным разрастающимся теплом вонзается ощущение (ещё пока не мысль вовсе), что я тут один. Совсем один. На всей этой планете других людей нет. Других таких же как я существ, похожих на меня, здесь нет нигде совершенно. Уверенность в одиночестве настолько твёрдая, что радостный интерес исследования планеты совсем исключает идею поиска именно людей или каких-либо развитых цивилизаций.
И полное блаженство наступает, когда до каждой клеточки тела доходит осознание, что вокруг меня разнообразнейшее множество чувствующих существ, с которыми можно общаться. Просто, как родившийся только что ребёнок, я пока полуслеп и языка пока не знаю. И именно в этом самый важный, самый главный, самый движущий момент интереса исследователя — научиться общаться. Со всеми.
Потопал дальше. Новые восприятия не помешали желанию увидеть озеро, что лежит ниже. Возможно, лежит. Сегодня узнаю. Иду иноходью. Инопланетянин.