Лас-Вегас, штат Невада, США, 21 октября 1996 года, 20:30.
Гарри зевнул и устало протёр глаза. Дорога до Лас-Вегаса окончательно вымотала его. После девяти часов за рулём он мечтал только об одном — принять душ и завалиться спать. Юноша вздохнул, завёл машину и въехал в город по девяносто пятому шоссе. Надо было найти какой-нибудь отель и поскорее заселиться.
Вечерний Лас-Вегас поражал. Нет, в пригороде было всё как обычно, как во всех тех мелких городках, что Гарри проехал по пути сюда. Разве что огромное разноцветное зарево на юго-востоке разбавляло темнеющее небо. Но стоило лишь, следуя указаниям первого же встреченного прохожего, проехать чуть дальше и выехать на главную улицу — Стрип, как прочитал Гарри на очередной вывеске — сразу открылся вид на шикарный бульвар, пёстро засвеченный всеми цветами радуги. Это была не улица, это была сплошная неоновая вывеска.
Казино, отели, рестораны, театры и кинозалы. Чего только не было на этом бульваре! Шикарные автомобили соседствовали с насквозь проржавевшими развалюхами, роскошные женщины в брильянтах шли по одному тротуару с откровенными бродягами, бойкие старушки и упитые молодые люди, причём, и те, и другие наглухо увешаны золотыми побрякушками.
Гарри ехал по городу и разглядывал попадающиеся на глаз отели, прикидывая: куда бы заселиться? Не было сомнений, что в Вегасе он уже был. А раз так, то и на отель то самое чувство должно сработать так же, как и на щит перед Тахо-Сити. И оно, чёрт возьми, сработало!
— Отель-казино “Калифорния”, — пробормотал Гарри, разглядывая бежевое с красным фасадом здание. — Что же, посмотрим, куда меня занесло.
Гарри припарковал машину, вытащил свои вещи и пошёл к отелю. Не успел он войти внутрь, как его рюкзак подхватил один расторопный малый, ошивавшийся в фойе, и потащил в сторону стойки регистрации.
— Добрый вечер, мистер... Шепард, верно? — улыбнулась красивая девушка администратор.
— Здравствуйте, да, я Нил Шепард, — кивнул Гарри, уже ничему не удивляясь.
— С возвращением. Ваш номер, как и ячейка в хранилище всё ещё за вами. Можно ваши документы?
Девушка сверила данные с водительского удостоверения Гарри со своими записями и, ослепительно улыбнувшись, протянула ключ:
— Приятного отдыха.
Гарри вслед за носильщиком поднялся на пятый этаж, вошёл в номер и осмотрелся. Это был если и не люкс, то уж точно не эконом класс. Огромный двухкомнатный номер с шикарной гостиной и не менее шикарной спальней.
— Куда поставить ваши вещи, сэр? — деликатно осведомился носильщик за спиной Гарри.
— Поставьте просто на пол, — ответил юноша, напряжённо размышляя: принято ли здесь давать обслуживающему персоналу на чай и, если да, то сколько? Весь его опыт в этом деле исчерпывался только просмотренными фильмами.
В конце концов, Гарри протянул малому в красной ливрее десятку, тот довольно улыбнулся, поблагодарил и вышел из комнаты.
— Всё, теперь в душ и спать...
* * *
Лас-Вегас, штат Невада, США, 22 октября 1996 года, 8:00.
Гарри открыл глаза и некоторое время бессмысленно таращился в потолок. Затем потянулся и осторожно пощупал ногу. Та отозвалась ноющей болью. Этой ночью он раз пять просыпался из-за ожога, который взрывался довольно сильной резью при малейшем напряжении мышц бедра.
Приняв душ и обработав ожог ещё раз, Гарри задумался над своими дальнейшими действиями. Надо было позавтракать, позвонить Гермионе да сходить в хранилище отеля. Раз там у него арендована ячейка, было бы неплохо ознакомиться с её содержимым, которое, судя по всему, будет ответом на множество скопившихся у Гарри вопросов.
“Ведь это что получается? — размышлял Гарри, попивая найденный в мини-баре сок. — Я приехал из школы к родственникам, а на следующий день случилось что-то такое, из-за чего я порядочно начудил в Британии. Да так начудил, что мне заочно приготовили и камеру в Азакабане, и палату в Мунго. Вот не дай бог кого-то убил! Ладно, лучше об этом не думать. Так... Потом, значит, я свалил в Америку. Нашёл тут Тару и Пола и нанял их. Затем стал искать кого-то, и, сдаётся мне, искал я Беннета. Нашёл. Спёр у него какой-то прибор, попутно спалив его дом со всем содержимым. Затем... — Гарри прикинул варианты. — Затем по логике вещей, я этот прибор должен был куда-то спрятать. Ячейка в этом отеле? Почему бы и нет? Значит, я смотался сюда, оформил номер и ячейку, а потом зачем-то вернулся в Калифорнию. Ограбил этого... как его... Гильермо, отправился за доктором для Пола и... очнулся в морге. Так что сейчас передо мной, можно сказать, всего три вопроса: что со мной случилось в июне, что произошло с моей памятью четыре дня назад, и что со всем этим делать дальше?”
Гарри вздохнул и отправился на поиски какой-нибудь кафешки или ресторана. Позавтракав, Гарри вернулся к стойке регистрации.
— Доброе утро, мистер Шепард, — дежурно улыбнулась ему девушка-администратор. — Вам помочь?
— Здравствуйте. Да, я бы хотел посетить свою ячейку в вашем хранилище.
— Как пожелаете. Подождите минутку.
Администратор позвонила кому-то по телефону, и вскоре к стойке подошёл крепкий представительный мужчина средних лет и позвал Гарри за собой. “Адам Бродер”, — было написано на его бейджике. Гарри и Адам спустились на лифте на один этаж вниз, прошли через пост охраны и вошли в просторное, хорошо освещённое помещение хранилища.
— Ваша ячейка под номером тридцать шесть, — сообщил Адам Бродер. — У вас должен быть ключ.
Гарри довольно хмыкнул и, порывшись в своей наплечной сумке, вытащил тот самый ключ, который нашёл в свой первый осознанный день в США. Он открыл ячейку, вытащил наружу небольшой стальной ящичек белого цвета и, затаив дыхание, открыл его.
В ящике лежали толстая потрёпанная тетрадь и простой деревянный футляр, в котором находились часы. Обычные, ничем не примечательные наручные часы, разве что очень старые на вид и сильно потёртые. Простецкий кожаный ремешок и белый циферблат с тремя стрелками. В общем, на первый взгляд, эти часы не стоили того, чтобы помещать их в охраняемое хранилище. Может, всё прояснит тетрадь?
Гарри не стал читать её прямо тут и забрал с собой. Возвращаясь в свой номер, он снова завернул в фойе, где узнал, что позвонить в Лондон он сможет прямо из номера, а стоимость разговора запишут на его счёт.
— Ну посмотрим, что у нас тут, — пробормотал Гарри, устраиваясь в кресле и открывая добытую тетрадь.
Это оказался исследовательский дневник Джереми Беннета — того самого старичка. И исследовал он те самые ничем не примечательные с виду часы.
Исходя из записей в тетради, часы ранее принадлежали отцу Беннета — дипломату Соединённых Штатов, который в конце сороковых привёз их из послевоенного Берлина. Предшествующую историю этих часов Беннету проследить не удалось. После смерти дипломата, всё его имущество, включая и часы, перешло к сыну. И вот только год назад Беннет, который, к слову, был неплохим магом, имел научную степень академика и работал в Академии Исследования Магии при правительстве США, нашёл эти часы среди груды различного хлама, оставшегося со времён смерти своего отца.
Будучи магом исследователем, Беннет сразу же распознал артефактную природу этих часов, но, будучи исследователем грамотным, не стал пытаться запустить устройство без предварительного изучения, чем и занимался всё предыдущее время. И разобрался он в них не то чтобы сильно. Понял лишь основное предназначение: посылать в прошлое либо тело, либо сознание. Этакий ничем не ограниченный хроноворот двойного действия, работающий либо на ментальном, либо на физическом уровне.
Гарри в волнении вскочил на ноги, скривился, но всё-таки подошёл к окну — несмотря на боль в ноге, просто сидеть на месте было выше всех его сил.
Если всё это правда, то часы имели просто колоссальную ценность. Да чёрт с ней, с ценностью! Обладание таким устройством сулило и неиллюзорную опасность. Если бы это был обычный хроноворот, то всё было бы не так уж и плохо. Обычные хроновороты хоть и не являлись повсеместно распространёнными артефактами, но и чрезвычайной редкостью тоже не были. Раз уж один из них выдали обычной школьнице...
К слову, после того опыта работы с хроноворотом в конце третьего курса, Гарри очень заинтересовался теорией и практикой путешествий во времени. В основном он размышлял, да ставил мысленные эксперименты, потому как книг на эту тему было очень мало, но даже из тех, что были, он узнал немало интересного.
Так вот, перемещение во времени потребляло колоссальное количество магической энергии. Причём возрастала эта потребность если и не экспоненциально, то в геометрической прогрессии точно. Именно поэтому все имеющиеся хроновороты не позволяли перемещаться на промежуток времени больший, чем двое-трое суток. Даже с мощным энергетическим накопителем это вызывало лишь смерть мага. После серии трагически закончившихся экспериментов, на хроновороты начали устанавливать ограничители. Хотя и без них в подавляющем большинстве стран не то что использование, даже владение хроноворотом было строжайше запрещено. Устройства перемещения во времени изымались, информация о них и методы создания засекречивались повсюду, кроме Британии, да ещё десятка таких же закрытых и консервативных стран. Ведь при умелом использовании можно не только менять историю в пределах последних пары дней, но и совершать идеальные преступления, а при должной подготовке и организованности рушить экономику целых стран. Прецеденты уже бывали.
Так что обладание и обычным хроноворотом сулило одни лишь неприятности, а уж ничем не ограниченным, да позволяющим перемещать не только тело, но и сознание... Гарри понял: надо валить, да поскорее. Если информация об этом устройстве просочится в массы, то за ним будут гоняться и спецслужбы целого ряда стран, и различные аферисты, и желающие в корне изменить историю, а о жаждущих вечной молодости и вспоминать не стоит. Тех будет больше всего.
Вариант сдать хроноворот правительству США за приличное вознаграждение и политическое убежище, ни на минуту не задержался у него в голове. Ведь не зря же в поисках этого устройства он рванул аж на другую сторону планеты? Явно ведь хотел как-то использовать. И идеи этого использования уже вовсю крутились в голове Поттера.
Гарри предвкушающе улыбнулся и, не зная, чем себя занять, спустился в бар и заказал себе кофе. Вот так вот, сидя в баре за чашечкой кофе и пирожными, Гарри начал создавать план изменения истории магической Британии двадцатого века. Впрочем, план даже не надо было выдумывать, их у него была целая куча. Надо было выбрать один единственный, а потом хорошенько его проработать.
Гарри всегда был мечтательным ребёнком, а ведь чем ещё заняться, сидя целыми днями в чулане под лестницей? Потом он вырос в не менее мечтательного юношу. И до сих пор он очень любил поразмышлять перед сном в кровати о чём-нибудь этаком: светлом, спокойном и, возможно, несбыточном. Так что во время своего увлечения перемещениями во времени, продлившегося чуть ли не до пятого курса, Гарри в своих мечтах и размышлениях перед сном успел проработать чёртову кучу вариантов своих действий, начинавшихся с мысли: “А вот достал я неограниченный хроноворот...” или даже: “А вот проснулся я и мне снова одиннадцать лет...”
