Музыкальный прообраз Чарльза Буковски всегда вещал (и продолжает) нам о персонажах, находящихся на периферии цивилизации, бунтующих людях с весьма трудным прошлым.
Если говорить о музыканте, как о клишированном персонаже, то можно вставить несколько тэгов по типу: алкоголик, которого сложно встретить без сигареты во рту, это сельский житель, философ и консерватор — современный Хайдеггер, так сказать, это музыкант и киноактер (большую роль в этом смысле сыграл его друг, Джим Джармуш). Описывать его деятельность можно очень долго, но основную описательную роль сыграла его музыка.
Начало музыкального пути
Начальный этап своего творчества Уэйтс не переносит. «Это то же самое, - говорит он, - как любоваться своими детскими фотографиями, на которых у тебя большие уши».
Дебютный альбом «Closing Time» был выпущен в 1973 г. Записан под сильным влиянием джаза и, в определённой мере, фолка. Том Уэйтс начал свою музыкальную карьеру в 1970 году в ночном клубе The Troubadour в Лос-Анджелесе, выступая там каждый вечер по понедельникам. Исполнял он в основном песни Боба Дилана, иногда включая в выступление свои. Именно тогда Том сочинил первые песни, появившиеся позже на «Closing Time» и его преемнике «The Heart of Saturday Night».
В то же время певец начал работать швейцаром в соседнем клубе, который в дневное время был кофейней. Так, в ноябре 1970 года, состоялось первое оплачиваемое выступление Уэйтса, давшее ему 25 долларов. Летом 1971 года его заметил Херб Коэн, ставший первым менеджером Тома. С помощью Коэна, певец записал в студии несколько демо, которые позже вышли как двухтомник «The Early Years». Для того, чтобы сосредоточиться на своей карьере, в начале 1972 года Уэйтс переехал из Сан-Диего в Лос-Анджелес, где его исполнение «Grapefruit Moon» увидел Дэвид Гиффен. При содействии известного продюсера был заключён контракт с Asylum Records. Уэйтс подружился с назначенным ему продюсером Джерри Йестером и в начале в резиденции Йестера были обговорены детали сессии и состав музыкантов. Запись проходила в знаменитой студии Sunset Sound Recorders в Голливуде, под крышей которой в разное время работали Нил Янг, Фрэнк Заппа, Том Петти, Дэбби Харри, Том Джонс, Боб Дилан, Элис Купер и другие известные музыканты. Closing Time был готов весной 1972 года. Альбом содержит смесь музыкальных стилей. «Ol' '55» основан на фортепиано, «Old Shoes» отмечает влияние кантри, «Virginia Avenue», «Midnight Lullaby», «Grapefruit Moon» более джазовые. «Ice Cream Man» отличается наиболее быстрыми темпами, «Lonely» в противоположность медленная. Сложные мелодии фортепиано часто сопровождаются трубы, типичные для джаза. Закрывает «Closing Time» одноимённый инструментальный трек. Лирика также отличается своим содержанием. «Ol' '55» и «Old Shoes» — дорожные песни. «Lonely», «I Hope That I Don’t Fall in Love with You» и «Grapefruit Moon» — меланхолия влюблённого. Вступление к «Midnight Lullaby» позаимствовано из детской песни про шесть пенсов, в остальном же это устные байки. Такой способ написания песен, как собирание фрагментов других текстов и устных историй стал пожизненной привычкой Тома.
Второй и третий его проект не сильно отличались по замыслу и стилю, но стоит заметить, что после выпуска своей третьей пластинки, Том получил славу и успех, хотя вектор развития оставался прежний. Более нуарным он стал ближе к концу альбома, который уже продолжился в 1977 году, с выпуском пластинки «Foreign Affairs». На втором альбоме очень хорошо прослеживались отсылки на Фрэнка Синатру, сильно заметно это было по обложке:
Как раз с переходом на нуарный звук Том начинает приобретать свой стиль. В качестве гостя на диске «Foreign Affairs» поёт Бетт Мидлер — дуэт с Уэйтсом в песне «I Never Talk to Strangers». Обложка призвана передать нуар-настроение, создал её голливудский портретист Джордж Харрелл. Рядом с Томом изображена девушка по имени Марчиела, работавшая тогда в кассах The Troubadour в Лос-Анджелесе:
Том Уэйтс описал свой голос, давая интервью критику Дэниэлу Дачхолзу: «Он словно вымочен в бочке с бурбоном, его будто оставили в коптильне на несколько месяцев, а затем, когда достали, проехались по нему».
Легендарное интервью Тома, записанное в 1979 году для Австралийского ТВ:
Времена его 80-ых
«Heartattack and Vine» — шестой студийный альбом автора-исполнителя Тома Уэйтса, изданный в 1980 году. Последний альбом на Asylum Records, после его выхода Том переходит на Island Records и сам продюсирует свои альбомы. «Heartattack and Vine», альбом и заглавная песня, получили своё название от улицы Hollywood and Vine в Голливуде. С альбомом связан известный судебный процесс: песня «Heartattack and Vine» в исполнении Скримин Джей Хокинса была использована в коммерческой рекламе Levi Strauss & Co. без разрешения Уэйтса, который подал в суд на компанию и победил. Другие известные песни с альбома: «Jersey Girl» и «Ruby’s Arms». Первая — самая романтическая песня Тома, её он написал вместе со своей будущей женой Кэтлин Бреннан, которая родом из Нью-Джерси. Вторая была использована знаменитым режиссёром Жан-Люком Годаром в фильме «Имя: Кармен». Альбом был чрезвычайно успешен в Billboard 200, пока в 1999 году не вышел Mule Variations, ещё более удачный.
Один из самых моих любимых его альбомов — Swordfishtrombones. Вышел в 1983 году.
Первый альбом на лейбле Island Records и первый альбом, спродюсированный Томом самостоятельно. Swordfishtrombones стал новой вехой в музыкальной карьере Уэйтса. На этом альбоме он отходит от привычного фортепиано в сопровождении струнного оркестра и заменяет его на множество экзотических инструментов, прозванных им «junkyard orchestra», то есть «оркестр-свалка». Тексты песен становятся более абстрактными. Джаз и блюз с элементами фолка и рока отходят на второй план, новый жанр Тома определён как экспериментальный рок, так как его новая музыка не похожа ни на один из рок-жанров в чистом виде.
Том за несколько первых десятилетий сменил около десятка стилей и жанров, но при этом, он всегда оставался узнаваем — причудливая манера звука и голос, наделенный способностью быть дополнительным инструментом, всегда были уготованы быть успешными. И это заслуженно.
90-ые и место в поп-культуре
Начну с самого дорого для самого Тома — момент знакомства и работа с Берроузом. Кроме либретто, Уэйтс и Берроуз написали вместе и три песни к «Черному всаднику». «Каждый день, примерно в три часа, он начинал мусолить наручные часы, как бы стараясь заставить часовую стрелку шевелиться побыстрее — в четыре было время коктейля. Пару дней мы провели у него дома. Он показал мне несколько своих «стреляных картин» — он ставил лист фанеры и выстреливал по нему красками. Мы говорили о нашей истории… От Берроуза я много узнал о рептилиях и об огнестрельном оружии».
Наряду с Берроузом и Уилсоном (который приглашал его три раза на свои постановки), музыкальную поддержку Уэйтсу оказывал его давний партнер контрабасист Грег Коэн: «Грег помог мне вырасти музыкально и был неистощимым поставщиком идей (бесконечные смены, холодный кофе, голову некуда приткнуть)».
Для большинства людей Уэйтс воспевал синих воротничков, но один из самых значимых авторов о музыке — Роберт Кристгау в какой-то момент поведал: «Он построил больше союзов с институционализированным авангардом, чем Дэвид Бирн (ну, и, собственно, Talking Head). И хотя он чертовски хорошо мимикрирует под аутентику, он не имеет никакого отношения к конфессиональной подлинности». Соглашаться с этим иной раз трудно, это скорее виденье обозревателя.
Песни конца 90-х и начала 00-х по-прежнему написаны им в соавторстве с его женой Кэтлин Брэннен. Уэйтс уверяет, что он сам может писать только о конкретных вещах, которые встретились ему в его жизни, а фантазия у Кэтлин устроена как картина Иеронима Босха. «Но нас нельзя разделять, - говорит музыкант, - мы семейное предприятие, один папин-мамин вино-водочный магазин. Я - добытчик, я приношу фламинго домой, она - повар: она отрубает птичке голову. Я кидаю птицу в воду, она ощипывает перья... А потом никто не хочет это есть».
За 45 лет продуктивности он успел перемерять несколько образом: начиная от двойника Дилана, продолжая повелителем американского сонграйтинга, битником-блюзменом, голосом криминального джаза, законодателем сердитого танго, европейского фолка, кабаре, карнавальной музыки и множества других жанров на стыке периферии. Знакомство с настоящим Томом Уэйтсом — задача запутаная, если учесть, как много нетривиальных историй и судеб было заготовлено в подкорке его взъерошенной головы.
Сейчас он занимает весомое место среди рок-звезд, сонграйтеров и даже имеет уважение у музыкантов, занимающихся индастриалом, ведь некоторые из них заявляют, что именно с него начала появляться у них тяга к индустриальному звуку.
В 2011 году Том вошел в Зал славы рок-н-ролла. Не так давно он снова снялся в фильме, на этот раз у братьев Коэнов: