Одни называли его шутником и приятнейшим собеседником, другие - невыносимым наглецом. Никите Богословскому было 16 лет, когда он глубоко поразил самого Шостаковича. Причём поразил вовсе не своими музыкальными способностями.
В начале 1930-х годов в Ленинград приехал Исай Добровейн.
Вы-таки не знаете Исая Добровейна, он же Ицхак Барабейчик?
О! Это был гениальный пианист, а затем и дирижёр. И он давал единственный концерт, закрытый! Билетов на него не было, и сам Шостакович шёл на концерт в консерваторию через служебный вход.
Ему открыли, но тотчас же перед ним втиснулся какой-то юнец, вошёл и небрежно, через плечо, указав пальцем на Шостаковича, сказал:
"Этот - со мной!"
Шостакович сразу понял, что нахала ждёт большое будущее!
Богословский славился своими розыгрышами. Об одном из них, кстати, весьма рискованном, он однажды рассказал друзьям. В ту пору он был вице-президентом общества "СССР – Франция", и часто бывал в Пятой республике, участвовал во множестве интересных событий.
Как-то из-за недоразумения с визой он задержался в Париже на два дня. Вечером Богословский вышел прогуляться на ведущий к площади Пигаль бульвар Клиши, где, кстати, находится и знаменитое кабаре Moulin Rouge.
И вдруг навстречу ему, нарядные, красивые, идут его добрые друзья - Мария Миронова, Александр Менакер, ещё какие-то актёры, и с ними – так называемый руководитель гастролей, товарищ с Лубянки в скучном костюме и с бдительным лицом.
Менакер спросил Никиту Владимировича, почему он ещё в Париже, ведь вся группа уже уехала.
Богословский сделал таинственное лицо и сказал:
- Видите ли, товарищи... После долгих размышлений я принял решение остаться во Франции. Не по политическим мотивам, нет!
Он прижал руки к груди - упаси бог! И объяснил - здесь ему предложили работу, а в Союзе композиторов его не ценят. Вот совсем!
Сдерживая рыдания, он попрощался, добавив, что не рассчитывает на рукопожатие и всё понимает.
Оставив оцепеневших от изумления друзей и конторского товарища, он изящно свернул на Фобур-Монмартр и тут уж припустил со всех ног.
Его задачей было оказаться в советском посольстве раньше "руководителя гастролей". И ему это удалось - Париж он знал прекрасно.
В посольстве Никиту Владимировича любили. Товарищей с Лубянки - не очень, третий секретарь посольства давно стоял всем поперек горла.
Богословский рассказал посольским о своей шутке, добавив, что стукач наверняка с минуты на минуту прибежит сюда. Молодой референт посольства придумал продолжение к розыгрышу.
Когда в посольство влетел взмыленный комитетчик, его уже ждали. Он потребовал срочной встречи с послом.
"Сейчас доложу о вас, - кротко согласился референт. - Посол вас примет незамедлительно".
Через пару минут в кабинет с важным надутым видом вошёл Богословский.
- Вы ко мне?- строго спросил он товарища из чрезвычайки.
В этот день Богословский и работники посольства узнали, как выглядит настоящий шок!