Автор: Лала Ахвердиева
Жил да был Иван, крестьянский ли сын, царевич ли – неведомо. Дел особых у Ивана не было, а слух прошел по всей земле, что на Калиновом мосту появилось чудище трехголовое, страшное, непобедимое. Девиц-то чудище ворует и Василису Красу в плену держит. И решил Иван силой с тем чудищем померяться, заодно и Василису из плена выручить. Стал Иван собираться в путь-дорогу.
А день был чистый четверг после дождика, надо бы помыться в бане Ване. Так Иван и хотел сделать, но передумал: дескать, в дороге запылишься, вспотеешь пока до чудища дойдешь. Ну, а чудищу наверняка все равно будет какой молодец придет с ним сражаться – чистый ли, потный ли – конец один, коль проиграешь битву, сожрет чудище, не подавится. Так и не пошел Иван в баню. Меча кладенца у него не было и вообще никакого меча не было. Иван отродясь не держал оружия. Срубил он толстую ветвь, оборвал на ней листья. Получилась дубина стоеросовая, жаль, что только жидковата малость была. Но решил Иван, что и такой хватит и лег спать. Наутро, в пятницу, взял он котомку, стал сапоги искать. Нашел, но порвались они в конец. Отец дал свои сапоги, но малы они Ивану оказались. Так и пошел Иван босым, без сапог.
Не долго и не коротко шел Иван, а уже в этот же день, то бишь в пятницу пришел на Калинов мост.
– Эй, – кричит, размахивая своею дубинкой, – выходи, змей на битву. Силушкой померяемся.
Задрожала земля. Вышел огромный, трехголовый змей, то бишь Змей Горыныч. Точь в точь такой, как в сказках его описывают, или почти такой. Правда из ноздрей пар не валит и огонь не пышет, так как простыл змей из-за вчерашнего дождя. Чихает змей, но все равно идет к Ивану, стуча лапами с железными когтями.
– Вот и я, – говорит змей, – иду к тебе на битву, Иван. Апчхи.
Увидел такое чудище Иван, выронил дубинку, которая сразу сломалась пополам, и от страха в обморок упал.
А змей рассмеялся и вновь чихнув, сказал:
– Вот так смельчак! На словах хвалится, а на деле свалится.
Хотел его съесть. Но от немытого Ивана так шибануло потом в ноздри змея, что передумал змей. Приподнял тогда змей брезгливо Ивана и забросил далеко в море, прямо на необитаемый остров. И упал Иван на острове, как есть в обмороке, прямо головой в песок. Мимо пробегал страус – увидел, что тело богатыря на поверхности торчит, а голова зарыта в песок. Решил страус, что теперь мода такая пошла – голову в песок зарывать, а тело снаружи оставлять. И тоже зарыл голову в песок. С тех пор все страусы голову в песок зарывают.
А Василисе Прекрасной пришлось без Ивана век свой коротать. Но она и рада радешенька. Поведал ведь ей Горыныч, как Иван в обморок упал со страху, как он его съесть хотел, но передумал из-за едкого запаха пота. Посмеялась Василиса над рассказом Горыныча и решила: чем с бахвалом и грязнулей жить, лучше одной век куковать.
А Иван тем временем очухался. И долго не мог взять в толк, где он и как здесь оказался. Хотел у страуса узнать, но толка особого не добился – страус то и дело голову в песок зарывал. Но потом вспомнил Иван, как ходил он на Калинов мост и при виде змея чувств лишился. И сообразил, что это его змей на остров закинул. Погоревал, да делать нечего – с острова немыслимо добраться ни до дома, ни до Калинова моста. И даже в какую сторону плыть – неизвестно. Так и остался жить Иван на острове. Хорошо, что хоть рыбу удить умел, тем и кормил себя до тех пор, пока не встретил дикаря, которого назвал Пятницей. Ведь все, что с Иваном приключилось - в пятницу было. Помните? И на остров он тоже в пятницу попал. Вот и назвал Пятницу Пятницей в честь такого знаменательного дня.
Откуда-то прознал про Ивана Даниель Дефо и, написал роман, посвященный Ивану, назвав его «Робинзон Крузо». Но это, как теперь всем ясно был вовсе не Робинзон Крузо, а Иван, что в пятницу ходил на Калинов мост. Сказке всё, но был намек – не ходите без сапог.
Нравится рассказ? Поблагодарите журнал и автора подарком.