Жара доконала. Едва справляюсь с тахикардией и какой-то неестественной усталостью. Сегодня вынужденно пришлось ехать на метро. Путь предстоял длинный, около часа по одной ветке. С одной стороны - удобно, с другой - час пик и народу многовато. Хотя, в сравнении с зимним периодом, все же значительно меньше. Видимо большинство пассажиров пересели на личный транспорт.
Я зашла в вагон на конечной станции и заняла свободное место. После длительной ходьбы и нестерпимой жары ноги отекли и болели, особенно левая. Зная за собой эту особенность, появившуюся в последнее время по неясным пока причинам, я предусмотрительно надела на ноги разношенные белые легкие кроссовки.
Мои любимые растоптыши, это я так называю свою обувь, предназначенную для носки в экстремальных условиях, не раз выручали, а потому достойны тщательного и регулярного ухода. В связи с этим и выглядят они соответственно, почти как новые, несмотря на солидный возраст и стаж.
Проехав несколько остановок, замечаю, что пассажиров в вагоне заметно прибавилось. Свободных мест нет, но стоять можно вполне.
На одной станции заходит в вагон бабушка. Она спокойно проходит вдоль сидящих пассажиров и останавливается аккурат напротив меня. Модная такая бабуля: прическа-химия, тонкие черты лица, ярко-свекольная помада на губах, легкий светлый брючный костюм. В общем, созданный аристократический образ полностью себя оправдывает. Ее медленные и плавные движения выдают интеллигентскую натуру.
Бабуля нехотя поворачивает голову, оглядывая вагон в поисках свободного места. После каждого движения головы ее взгляд снова и снова возвращается ко мне. В нем я читаю немой упрек и осуждение.
Мне действительно стыдно, но я не могу встать. Мое воспитание и совесть кричат "уступи место", а мое физическое состояние умоляет оставить все как есть.
Я сижу и судорожно ищу оправдания. Мысленно проговариваю свои недуги: левая нога распухла, стоять на ней я не смогу, щиколотка выпирает из кроссовки и мне больно.
Разумеется, все сидящие рядом и напротив смотрят на меня с укоризной, возлагая всю ответственность на мою порядочность и уважение к старости. Они все рассчитывают именно на меня, ждут именно моего жертвоприношения, потому как бабушка эта стоит рядом со мной, а значит я и должна их всех выручить, уступить ей место. Но я не могу, не в этот раз.
Я смотрю на свои растоптанные кроссовки и выпирающую левую ступню, затем скольжу взглядом вниз по этой моднице-бабушке и натыкаюсь на ее изящные туфельки-лодочки с небольшим острым каблучком. И почему-то успокаиваюсь.
Нет, не в этот раз.
Если вам понравилась статья, поставьте класс, пожалуйста.
Жду вас к себе в подписчики.
До новых встреч!