В ноябре 1941 года в сосновых лесах вокруг маленькой железнодорожной станции Сурок в 640 километрах к востоку от Москвы началось спешное формирование 46-й запасной стрелковой бригады. Никто не верит, но это был Последний рубеж обороны в рамках срыва плана «Барбаросса».
Здесь Красная Армия собиралась воевать даже после возможного оставления Москвы. Землянки копали «свеже-репрессированные» поволжские немцы, один из которых ушёл из жизни сравнительно недавно…
В период битвы за Москву маршевое пополнение из этой бригады в течении двух суток уже оказывалось на передовой. Причём в бригаду попали даже технические работники «Мосфильма»: плотники, электрики, рабочие сцены, которые пришли из Москвы пешими колоннами!
А из наиболее известных людей, служивших в Сурке, можно назвать, горячо любимого, всеми российскими женщинами кинорежиссера Ростоцкого Станислава Иосифовича. В силу, разных причин, гвардии рядовой Ростоцкий С.И. с марта 1942 по сентябрь 1943 года спокойно служил в этой воинской части. И очень хотелось бы, что служил на законных основаниях.
Первая военная зима 1941-1942 годов оказалась очень морозной и снежной. Всем и везде не хватало продуктов, теплой одежды, медикаментов. В полках начались инфекционные заболевания и резко повысилась смертность среди красноармейцев. Информация дошла до Москвы.
На станцию Сурок на белом бронепоезде прибыла комиссия под руководством… маршала К.Е.Ворошилова. До февраля 1942 года фактически опальный маршал возглавлял по Комиссию ГКО по формированию войск, поэтому теоретически он мог приехать в Сурок с проверкой.
Местные жители до сих пор рассказывают «Легенду о Первом маршале» на белом боевом скакуне. Маршал объехал все полки замерзающей и глодающей в лесах стрелковой бригады. Быстро сделал все нужные выводы.
Потом всю бригаду построили перед белым бронепоездом. Вывели перед строем командира бригады. Ворошилов зачитал свой же приказ о выявленных безобразиях и разгильдяйстве в бригаде и тут же привел приговор в исполнение. Лично расстрелял командира бригады, в звании не ниже полковника, из своего личного оружия. Видимо из своего почётного революционного «маузера» с орденом «Красного знамени» на рукоятке.
Могло быть такое, хотя бы теоретически?
Нужно было найти в архиве «Личное дело Маршала» с отметкой о командировке в 46-ю запасную стрелковую бригаду Московского военного округа.
С целью попытаться выяснить историческую правду, в уважаемый «Подольский» Архив от нас был направлен «гонец».
По прибытию «гонцу» было вежливо отказано, под предлогом, что вся информация, касающаяся высшего командного состава Красной Армии периода 1941-1945 годов, а особенно маршала К.Е.Ворошилова (!) может быть предоставлена только с личного разрешения… Министра Обороны.
Через некоторое время «инициативной» группой был направлен уже письменный запрос от некоего Юридического лица, занимающегося вопросами истории и культуры, в этот же уважаемый Архив.
Из Архива поступил очень невнятный и «мутный» ответ, что работа по поиску необходимых документов стоит больших денег. И что работники архива должны подсчитать, сколько нулей будет в счёте…
В ходе работы «инициативной группе» как-то стало понятно, что в личном деле маршала может, неожиданно, обнаружиться что-то «явно провокационное» или, наоборот, может не обнаружиться всем известный документ или документы?
А может и самого «Личного дела» давно нет?
В общем Архив дело тонкое! Или, как говорили герои кинокомедии «операция Ы»: «Красть ничего не нужно! Всё уже украдено до Вас!»
29 июня 2019 г.