По приказу коммунистического диктатора Энвера Ходжи, в Албании были построены 700 тысяч железобетонных бункеров, примерно по одному на четырех жителей страны.
К 1970-м годам Албания, страна ориентированная на коммунистический путь развития, оказалась в полной изоляции. Лидер государства, ярый сталинист Энвер Ходжа, умудрился испортить отношения с Советским Союзом, выйти из Варшавского договора, рассориться с последним другом — Китаем. Официальными задачами внешней политики были объявлены борьба против США, СССР, Китая и Югославии.
Единственная в Европе мусульманская страна, она же — одна из самых бедных в Европе, маленькая, но удивительная страна между Грецией и Черногорией начала укрепляться, готовясь к войне против всех...
Сначала долговременные огневые точки- доты планировали строить в стратегических местах. Затем Ходжу понесло. «Каждый житель — солдат, а народ — армия», — эта его фраза стала законом. Согласно доктрине народной войны, Албании не нужны были профессиональная армия, офицеры, звания, военная подготовка. В 1967 году Ходжа все это отменил, и армию заполнили гражданские партийные работники. Теперь диктатор мог развернуться — его не пугал военный переворот.
Албания строила доты демонстративно. Сооружение бункеров стало гигантским пропагандистским проектом. С одной стороны, он убеждал жителей, что кругом враги. С другой, был наглядным примером заботы о населении.
Бункер стал идеальной метафорой самой Албании, словно засевшей в бетонной коробке и смотревшей на мир через узкую прорезь бойницы.
Каждый железобетонный ДОТ рассчитан на четверых человек, хотя поместиться внутрь может и больше. Население Албании близко к трём миллионам, то есть, в укреплениях могла разместиться вся Албания.
Строительство достигло пика в 1977—1981 годах, когда оно составляло 2% валового внутреннего продукта страны.
Самый распространенный тип бункера назывался Qender Zjarri («огневая точка»). Железобетонный гриб диаметром 3 метра в районе шляпки вкапывался в землю и должен был укрыть одного-двух героических албанцев. По рассчетам авторов проекта, снаряды будут отскакивать от купола. Средний строительный завод выпускал чуть больше одного гриба в день.
Второй наиболее распространенный тип назывался Pike Zjarri («огневая позиция»). Эти бункеры площадью около 30 м² были рассчитаны на 10 человек. Естественно, существовали модели убежищ побольше — секретные подземные объекты предназначались для партийной верхушки.
После смерти Энвера Ходжи в 1985 году программу фортификации быстро свернули, а в 1991-м Албания превратилась в посттоталитарную страну с переходной экономикой. Коммунизм оставил неизгладимый след не только на судьбах албанцев, но и на ландшафте страны. Началась программа возвращения частным владельцам земель, усеянных бункерами. Так бетонные коробки стали вдвойне ненавистны: напоминали о прошлом и занимали полезную площадь. Перед албанцами стояла идиотская задача – уничтожить за свой счет доты, построенные за свой счет.
По всей Албании таких самозахваченных бункеров очень много: это и сараи, и гаражи, и беседки для отдыха, и даже конюшни.
Бункеры стали излюбленным местом для фотосессий как среди туристов, так и среди местных жителей.
Доты стали складами для мелких предпринимателей, мини-отелями, кафе, в нескольких крупных открылись рестораны. На них тренировались все начинающие уличные художники. В них играли дети, подростки теряли там девственность, бункеры получили славу мест для свиданий.
Сегодня в Албании существуют специальные компании, специализирующиеся на демонтаже бункеров. Выкорчевать один маленький стоит до 1000 евро.
Поэтому исчезают они только там, где мешают больше всего, – в туристических областях вдоль береговой линии. 99% коробок стоят на прежнем месте.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки!