На самом деле викторианскую эпоху я не люблю, и не люблю сильно. Это время странное, противоречивое, отдающее лицемерием, полное двойных стандартов. Время одновременно расцвета и упадка. Но как бы, право, я к нему не относилась, как сеттинг для мистического романа оно идеально.
Началась эта история довольно давно, года уже четыре назад, когда я посмотрела "Багровый пик" Гильермо дель Торо. Фильм мне страшно не понравился (о причинах можно накатать не одну длинную статью и, наверное, однажды я это сделаю), но воображение заработало со страшной силой. И так родился странный, немного безумный мир, в котором бок о бок с людьми живут чудеса и чудовища, разумные звезды, ведьмы, монстры, медиумы, вампиры и одни только древние боги знают, что еще. В процессе прибавилась моя нежная любовь к Лавкрафту и Монтегю Джеймсу, страсть к мистическим пейзажам Гримшоу, интерес к спиритизму (сравнительно недавний), и мир стал объемным и заиграл новыми, иногда жутковатыми красками.
Итак, отправная точка нашего с вами путешествия, трехтомный роман "Голоса Гамильтонов", в котором у главного героя, Грегори Гамильтона сбежала жена, прихватив ребенка. Анекдот? История о борьбе женщины за свои права? Мелодрама? Возможно, вот только странный след на полу гардеробной и еще более странное поведение молодой гувернантки, мисс Элинор Кармайкл говорят о том, что это скорее - готический хоррор. И на помощь Грегори из Франции прибывает его младший брат Дамиан, загадочный молодой человек, который обладает на редкость бесцеремонными манерами и никогда не выходит на солнечный свет. Ну а дальше к делу подключаются ведьмы, чернокнижники, спириты, чудовища. А на дворе у нас 1888 год, и в Уайтчепельских трущобах уже орудует Потрошитель.
Познакомится с первым томом романа
"- Все в порядке, - саркастично сказал Дамиан. – Мисс Элинор нашлась. Ее одурманили опиумом, похитили и увезли в притон в Уайтчепеле.
- Что за чушь? - нахмурился Грегори, поднимаясь.
- Я с женщинами не спорю, - пожал плечами Дамиан. – Это гиблое занятие. Вспомни хотя бы Катриону."
"... коридоры сплетались под самыми причудливыми углами, превращаясь в настоящий лабиринт. Двери открывались в никуда, окна обнаруживались в самых неожиданных местах. Мебель была то слишком огромной, то крошечной, почти игрушечной, а то — словно вырезанной из бумаги или нарисованной на стене. И все же, было во всем этом что-то неуловимо — и неприятно — знакомое. Не сразу, но Элинор удалось сообразить, в чем же дело. Этот дом словно выудили из ее памяти, иногда она узнавала вдруг отдельные предметы, безделушки. Как и память о детстве, все здесь было покрыто густым слоем пыли."
"- У этой особы был необычный вкус, скажу я тебе. Орфей — это Найтингейл. Певец, логично. А Мента, стало быть, Элинор Кармайкл. Своеобразный выбор. А еще Автолик и Бри… Бри…
- Бритомартис. Или Бритомартида, - сказал Франк, возвращая письмо. - Это греческая богиня рыболовства. Я в словаре читал."