Как положено на Кавказе, мужчины становились воинами. Традиция! Этот парень служил в российской армии, потому что согласно договору подписанному в 1835 году Россией и Персией (Иран), жители Дагестана, жившие на землях от реки Сулак до реки Терек, стали относиться к России, а южные жители - к Персии.
Далеко не бесусым юношей он надел свой офицерский мундир. Он хотел служить России. До службы он закончил Каирский мусульманский университет, ходил в Мекку (совершил хадж). Он был одним из самых образованных людей в Дагестане. Свободно владел арабским, латинским, французским, русским. Умный, рассудительный. Так что служба до поры до времени шла как положено - успешно.
Он уверенно сидел на коне, твёрдой рукой держал узду! Рубил до седла на две половины. Таким же искусством в прошлые времена отличались его предки. Иначе и быть не могло! За воинское искусство и за высочайшую порядочность его взяли в Собственный Его Величества конвой. Это были самые привелигированные войска российской армии. Его имя - среди георгиевских кавалеров российской армии, - выбито в Георгиевском зале Московского Кремля. Зовут его Абдусалам Аджиев. Этот парень охранял императрицу Марию Александровну.
Собственный Его Величества конвой сформировали в 1828 году из кавказских горцев. По документам того времени он числился лейб-гвардии кавказско-горским взводом. Этот взвод показал себя на деле и сразу же получил права и преимущества старой гвардии.
В 1856 году конвой был переформирован, причём были образованы: лейб-гвардии кавказский эскадрон Собственного Его Величества конвоя, из четырёх взводов: грузин, горцев, лезгин и мусульман. Конвой относился к Императорской главной квартире.
В 1873 году Абдусалам был "отчислен из конвоя с производством его в полковники" - так написано в приказе. Приказ в делах конвоя, что хранятся в Военно-историческом архиве.
После убийства царя в 1881 году конвой распался. Их всех отправили в "командировку" на окраины России. Абдусалама отправили служить начальником далёкой крепости в Назрани. Следом полетело письмо о тайном надзоре, который установили за всеми участниками конвоя. Поднадзорную должность полковник Абдусалам Аджиев быстро оставил и, благо было высшее мусульманское образование, - занял место наиба (мулла или старшина) в большом селении Чирюрт.
Абдусалам стискивал зубы, когда узнавал, что родственники заставляли его молодую жену (звали её Батий) доить корову или печь хлеб. Но этого требовал обычай в Дагестане (на Кавказе) - повиновение младших старшим. Это Кавказ! И правильно! Но Батий доила, засучив кружевные манжеты, выписанные из Парижа. Пекла, сдабривая тесто слезами ... Но, честно говоря, может не для этого Абдусалам украл свою любимую жену и привёз её в родовое село. Батий прекрасно владела французским, английским, русским (русским слабее).
И в 70 лет его огромное сердце было столь пылко и нежно, что в нём умещались даже юные красавицы, среди них - внучка Шамиля, ставшая четвёртой женой Абдусалама.
Однажды на Абдусалама бросилась огромная кавказская овчарка, но он ни на шаг не отошёл, а лишь посмотрел на неё своим тяжёлым взглядом. Бедный пёс припал к земле и, пополз прочь. А он спокойно пошёл дальше.
Абдусаламу вскоре показался тесным Чирюрт. Он с семьёй переехал в Ростов, потом вновь вернулся в Дагестан. После Петербурга жилось неуютно. Он был абсолютно безразличен к деньгам, к богатству. Тогда в Дагестане в почёте был человек, точнее его происхождение, а не тугой кошелёк. В Дагестане, богачом называли человека с широкой душой, в которой есть место родственникам, друзьям и гостю. Здорово!
Строгое понятие чести, святые чувства к традициям, к предкам, позволяли называть всех кавказцев настоящими кавказцами, к какому бы народу они не относились. Всё правильно! Может по-этому у кавказцев такая крепкая дружба (не обращая внимания на вероисповедования).
В 1902 году, в канун своего 70 - летия Абдусалам Аджиев второй раз пошёл в Мекку ... Он привёз из Меккы КОРАН в позолоченном переплёте. В последние годы Абдусалам целыми днями читал. Главным собеседником оставался КОРАН.