Московское Царство возникло когда междоусобные распри поместных княжеств поутихли и сложился некий статус-кво. Более-менее все поняли, что вместо временных сепаратных союзов, лучше иметь один стабильный союз против внешнего врага. Однако это не значит, что все сразу зажили дружно вась-вась. Боярская Дума (при том, что Царь лишь первый среди равных) был основан по поместному принципу и каждый из них топил за свой клан.
То есть открытая междоусобная борьба ушла в подковерное пространство. Царь (Иван IV в данном случае) как более продвинутый из всех них, имел идеи гораздо бо́льшие, чем его личный московский удел. Бояре же не понимая его подхода и имея местническое мышление, тянули одеяло каждый на себя и тем очень мешали. Урезонить их не было возможности, поскольку они все равны, а царя отличает лишь его почетный статус.
Чтобы создать не только почетный перевес, но и реальный силовой, Иван Васильевич вводит принцип отторжение некоторых территорий из поместного управления в прямое подчинение центру. Это явление было названо "опричнина" от древнерусского слова "опричь" – вне, за пределы чего либо.
Если со своими собственным московским уделом проблем не было, то противостояние бояр очевидно следовало ожидать. Для обеспечения проекта он создает свой собственный "спецназ" – опричное войско.
Таким образом он достигает свободы действий для дальнейших планов в создании того проекта, который в последствий будет назван "Российская Империя". И хотя опричнина будет заклеймена позором "благодарными" потомками, однако его истинная суть переименовано в самодержавие и поднято на флаг. Будто не усилиями оболганного Ивана Васильевича оно возникло, а само упало с неба от бога.
Забегая вперед, надо заметить, что после разрушения Российской Империи, план "опричнина" пришлось повторять. Конечно уже в других условиях, с другими названиями и формулировками. Главная фигура была тоже мудрая, грозная и со стальной волей. И тоже оболганная в конце концов. Как обычно стервятники растерзали погибшего льва.
Еще одна аналогия – если Московское княжество потеряло свой поместный статус, чтобы стать сердцем нового царства. То с этой же целью вся РСФСР потеряла поместный статус в новой красной империи. У ней не было своей отдельной партийной организации. А когда она возникла по чей-то бредовой идее, то из сердца (серёдца) она превратилось в один из периферийных органов (циррозную печень?). А дальнейшее все уже было закономерным.
...
Стрельцы это те же переименованные опричники – войско центрального подчинения, в отличие от поместных войск. Более того стрелец – «служилый человек по прибору». "Прибор" это не то, что вы могли подумать, хотя аллюзии возможны, поскольку тех, кого на Руси называли стрельцами, во Франции называли мушкетерами. Но даже мушкет это не "прибор". Старинное выражение "по прибору" сейчас бы звучало "по отбору". То есть стрельцы – отборные войска.
Жизнь всегда идет вперед и любой институт постепенно закостеневает и вырождается. То же произошло и со стрельцами. Царь Петр Алексеевич расчищает накопившийся стрелецкий гной. При этом очень кстати на сцене возникает замена в виде нового полкового строя, лично преданного царю Петру.
Потешное войско? Баловство? На старорусском "потеха" – бой, сражение (вспомните "кулачная потеха"). Не в живых солдатиков играл Петр, а готовил новое войско. Чего уж тут удивляться, чти именно Петру I был впервые пожалован имперский титул для России.
Попутно Петр I формально отменяет институт династического боярства. Задолго до Франции, а в Англии полный аналог бояр (пэры) остался до сих пор.
Если не брать во внимание специально навеянный жупельный мрак вокруг опричников с одной стороны. И слащавый романтический флёр де-франс вокруг мушкетеров с другой стороны, то мы обнаружим интересные аналогии. Понятно, что опричники-стрельцы и мушкетеры это аналогичные образования. То, что мушкетеры были иногда галантными кавалерами, а в остальное время бесчинствующими задирами, можно догадаться даже по романам Дюма (будто стрельцы баб не обхаживали).
Но мало того, можно обратить внимание, что там и там действие происходит на фоне двоевластия. Поместные войска vs опричных, и королевские мушкетеры vs гвардейцы кардинала. Политическая обстановка напряжена как внутри стран, так и с соседями.
Забавно, но сюжет «Трех мушкетеров» перекликается с другим художественным произведением о могущественном министре-распорядителе и "нашем корольке". Невольно возникают ассоциации с некой другой страной из будущего (для этих двух произведений).
В этой фантасмагорической стране тоже есть Министр-распорядитель, распоряжающийся всеми деньгами, и Королек – рыцарь печального образа с наивными глазами. А еще есть Волшебник, который раскручивает сюжет.
В этой стране тоже двоевластие. Есть служба Прокурора и Полиция, но вдруг появились альтернативные Наследственный Комитет и Стрелецкая Гвардия, чтобы опричь хаос в порядок, а "как всегда" – в справедливость.
И тогда у тех, кто привык ловить рыбу в мутной воде, стало припекать в причинном месте. Начались свистопляски, джиги-дрыги и пляски святого Вита (в постановке не святого Витте).
И это есть хорошо!