Считается, что имена раскрывают суть явления. Помнить имя человека = знать человека? Называть человека по имени много раз при многочисленных встречах = знать его? По-моему, нет. И тем более, когда имя — это групповое, видовое название. Представь: у людей нет имён собственных, а всех и каждого вокруг зовём 'человек'.
Что в твоей голове, когда слышишь слово 'берёза'? Одно дерево? Роща? Кубометры лесоповала? Или ещё большее обобщение: слово 'дерево'? Групповое название рождает в уме иллюзию однообразия. И это так далеко от реальности! Ведь нет на всей Земле ни одного идентично одинакового дерева, все берёзы разные. Разная форма стволов, разное расположение веток. Хоть немного, но разные. Каждое дерево — уникально и нет шаблонных повторов. На всей Земле!
Мы махаем рукой на все эти несущественные отличия. Нам так удобнее. Так проще для человека, который только и делает, что превращает деревья в совершенно одинаковые доски. Такова цель. Ум зачем-то тащится от ровной гладкой одинаковой формы досок. Хотя странно: почему-то радует глаз неповторимый рисунок линий на доске. И да, грызёт уныние, когда находишь повторяющийся рисунок подобных линий на штампованных обоях «под дерево» — чуешь мёртвую подделку под живое.
Смотря на лес, как глубоко ты можешь погрузиться в подробности мелких деталей? Не выискивая их, не копаясь дотошно (до тошноты), не награждая себя суперпризом, когда нашёл более десяти отличий. Не разбирай умом картинку на пикселы — отключи равномерную рассредоточенность. Не врубай в уме систему распознавания образов — она связана с имеющейся памятью и поможет в контурах отыскать лица, но не поможет пойти глубже контуров.
Ваще выключи ум. Отложи в сторону на время привязанность к постоянному обдумыванию. Просто посмотри. Как смотришь на страницу текста на незнакомом языке — без поиска чего-либо знакомого, значащего, несущего смысл. Сразу зная, что ум там ничего знакомого не найдёт.
Проблема ума в том, что он не знает что делать с бесконечностью. Он тормозит и... порождает страх бесконечности. А вот эмоциональное тело запросто справляется с восприятием бесконечности.
И вот перед тобой изображение леса. Каждое сочленение — прожилок на листьях, листочков к веточке, веточки к ветке, ветки к стволу... — это всё уникально неповторимо и даже на небольшой фотке поверхности леса этого всего бесконечность. И всё это организует потрясную живую шершавость.
У берёзового леса своя шершавость. У соснового — своя. У смешанного — своя... Взглядом на ощупь пройдись. Пористо-волнистая, мягкая упругость листвы. Цепляющая ворсинками, упрямая упругость хвои. Под ветром — волнение моря с названием 'лес'. Под временем — течение реки с названием 'лес'.
Представь себе тело размером с Землю и совмещённое с Землёй (один общий центр), но несколько иной формы. Где-то поверхность этого тела утопает под Землёй и его не видно. Где-то выступает над Землёй и вот оно перед глазами. Такие выступающие области этого тела и видим мы как деревья. А всё тело и есть 'лес'. Один. 'Берёза' — все берёзы планеты сразу, как одно целое. 'Дерево' — все деревья...