Площадь возле памятника Пушкину и Далю. Около дерева перед памятником лежит пакет с какими-то маленькими книжками. К нему подбегают трое мальчишек лет двенадцати и рассматривают.
-Это конституция, возьмите - говорит одна из участников пикета в поддержку жертв пыток, юрист “Комитета против пыток” Альбина Мударисова.
- А мы можем как нибудь помочь? - спросил один из ребят.
-Можете раздавать конституцию прохожим.
Ребята выбежали с пачками книжечек на Советскую и принялись раздавать. В это время к пикетирующим подошел мужчина в белой рубашке и брюках и представился сотрудником администрации. Он шепнул, что не надо бы привлекать несовершеннолетних, не законно.
Пикет в поддержку жертв пыток проходит в Оренбурге вот уже несколько лет, но в этот раз людей было особенно мало - всего пять человек.
-География пострадавших сильно расширилась. Многие люди, обратившиеся к нам, живут не в Оренбургской области. Это и Долгопрудный, и другие города. Они просто не смогли приехать, - сказал правозащитник Вячеслав Дюндин.
-А на сколько пытки вообще актуальны в Оренбургской области? - спросил я.
-Как и для любого региона России - актуальны. Комитет по предотвращению пыток - это катализатор, который показывает, что проблема есть. Многие люди просто не знают, что с этим можно куда-то обратиться.
Комитет против пыток работает в Оренбурге с 2007 года. За это время юристы довели до суда десятки дел о превышении полномочий сотрудниками ФСИН и МВД. Самые громкие из них - дела Новотроицких колоний и Орского СИЗО-2. В Новотроицке начальник колонии Филюс Хусаинов и его заместитель Мурат Кумаров организовали изнасилование заключенного, а в Орском СИЗО-2 руководитель Евгений Шнайдер и начальник оперативного отдела Виталий Симоненко до смерти забили арестованного. Сейчас Хусаинов и Кумаров отбывают наказание, а Симоненко и Шнайдер в апреле освободились условно-досрочно.
-После смены начальника полиции в 2011 на Михаила Давыдова заявления на сотрудников полиции прекратились и перекочевали во ФСИН. Год назад начальник сменился, жалобы на полицию опять пошли. Вот недавно в Орске полицейские при задержании сломали задержанному руку. Но в целом тенденция положительная, сотрудников, которые замечены в пытках, увольняют. Сейчас перестали пытать для выбивания показаний. Последний раз мы столкнулись с этим в деле об убийстве предпринимателя Чернова. Но работы все равно много. Сейчас у нас 30 дел на 3 сотрудников комитета.
У мальчишек кончились конституции, но новую партию им уже не дали. По Советской шли люди, изредка они останавливались и вглядывались в плакаты с изображениями популярных видов пыток: подвешивание с руками за спиной, удары дубинкой, надевание противогаза. Одна девушка проходя остановилась и сфотографировала пикет, стоящие рядом мужчина с женщиной осуждающе сказали “В инстаграмм, наверное”.
Пикетирующие обсуждают опрос Левада-центра о том, что 10% населения страны подвергались пыткам и жестокому обращению. Я спросил у нескольких прохожих, сталкивались ли они когда-нибудь с пытками, или сталкивались ли их знакомые - нет, такого не случалось.
Время около 18:00, пикет продолжается уже час. Неподалеку от пикета в тени со скучающим видом стоит полицейский. Напротив пикетчиков девушка с видеокамерой, которая снимала всю акцию с начала и до конца. Она тоже из МВД.
-Когда мы проводили акции в Москве, бывали случаи агрессии со стороны людей. Нам кричали, что вот вы, мол, подстилки американские, предатели, и все такое (“Комитет против пыток” получал финансирование из-за рубежа, а потом был признан иностранным агентом, сейчас юридическое лицо ликвидировано, организация работает на пожертвования - прим. автора). Один раз даже мужик какой-то с палкой хотел наброситься, а тут все очень спокойно, - сказал руководитель местного отделения комитета Сергей Бабинец, он начал свою работу в комитете в Оренбурге, 5 лет назад его перевели в Нижний Новгород, а оттуда в Москву, теперь снова вернули в Оренбург. Из этих 5 лет около года он прожил в Чечне, участвуя в правозащитных командировках.
-За конституцию сейчас винтят в Москве, - говорит, смеясь, Бабинец, держа книжку в руках.
-Сейчас в Москве за все винтят, - отвечает Дюндин.
К пикетирующим подходит мужчина неопрятного вида с банкой крепкого пива в руке и говорит:
-Когда вы окажетесь в тюрьме, вы поймете, что ваша конституция не поможет!
- Мы защищаем права в том числе осужденных! - говорит Альбина Мударисова.
-Когда вас подвесят за наручники к потолку, так, что ноги болтаются, не будет смысла кому-то что-то доказывать!
- Но если вы выживете, вы сможете обратится за помощью.
- Я выжил! Но какой смысл мне сейчас куда-то обращаться? - зло ответил мужчина и ушел на лавочку неподалеку.
Я подошел к еще одной участнице пикета, зампреду оренбургского “Яблока” Нине Юферовой, и спросил, почему она на него вышла.
-Я считаю, что пытки не приемлемы. Я против пыток - вот я и пришла.
-Вы сами сталкивались с пытками?
-Каждый день сталкиваешься с определенными моментами: интернет, телевидение, с людьми общаешься. Люди инертные, пассивные. Хоть кто-то выйдет, выразит свою позицию, что надо с этим бороться. чтобы о нас слышали, о нас думали, что есть люди. Людям больно, в конце концов. Справедливость должна быть. А сейчас мы живем, боимся оглянуться, боимся что-то сказать. Надо выходить, надо заявлять о себе.
К пикетирующим подошел молодой паренек, спросил про акцию и потом сказал:
-Вы молодцы! Я вас поддерживаю! - взял конституцию и ушел. Ему предложили взять плакат и встать в пикет, но он отказался.
Девушке из полиции, которая все снимала на камеру, позвонили. Судя по разговору, она куда-то торопилась.
-Идите, если вам нужно, мы почти закончили, - заботливо сказала Альбина Мударисова.
- Не могу, мне надо снимать вас до самого конца.
- А вам к ребенку нужно? - спросила Альбина.
- Из сада забрать, - улыбнулась девушка.
- Давайте мы пойдем вам на встречу, и закончим раньше, - вмешался Сергей Бабинец.
- Я была бы благодарна!
Пикетчики свернули плакаты. Девушка сняла все это и ушла, вежливо попрощавшись с активистами.
Через несколько минут к организатору подошла группа полицейских и попросила развернуть плакаты, чтобы сфотографировать.
-Нет, извините, - отвечает Бабинец, - я разверну, а потом скажут, что мы нарушили установленное время пикета.
-Да нам для отчетности надо.
-Так тут ваши коллеги снимали на видео даже. Давайте я вам свои фотографии скину?
Полицейский задумался.
-Да, давайте.
-Как вам удобнее?
-В WhatsApp можно.
-А раздадите интернет?
-Да, конечно, - теперь акция закончилась окончательно.
Еще на пикете я спросил у Сергея, почему он пошел именно в комитет, а не в адвокатуру или прокуратуру, где явно больше денег и возможностей.
-Я очень рад, что не попал в систему. Я понимаю, что работа общественником - это та свобода, когда ты не зависишь от воли вышестоящего начальства. Ты захотел помочь человеку - ты ему помогаешь. Человек говорит, давайте нарушим закон, оговорим сотрудника полиции, ты говоришь ему: пошел на хрен. С таким к кому угодно, но не к нам. Спать спокойно ничего не мешает.
Справка: с 2007 года юристы комитета добились уголовного наказания для 18 сотрудников ФСИН и МВД, которые пытали заключенных и задержанных. 38 жертв насилия получили компенсации в размере от 1000 до 3 000000 рублей. Всего установленных фактов пыток на территории Оренбургской области - 26.
Текст был написал для портала ProOren.ru