Оксана пнула боковую подставку каблуком ботинка и слезла с мотоцикла. Несмотря на летнюю жару она была затянута в облегающую черную кожу. Из наплечной кобуры выглядывала рукоятка девяносто второй Беретты.
- Не задевай ничего, - бросила она через плечо проспекту. Тот был новенький, но ему хотя бы хватало ума прислушиваться к советам. Не каждый мужик для этого достаточно умён.
- Хорошо, Оксана, - сглотнув, сказал новичок.
Провинциальный Клабхаус - обычный домик обшитый недорогим сайдингом был неказист. У входа сиротливо притулились четыре мотоцикла. Но после того как проспект выключил мотор своего Индиана стало тихо. Тихо как на... Оксана оборвала мысль на самом дурацком месте и, пнув облупленную дверь с жалюзи, вошла в тень бара. С дешевой стеклянной лампы свисали потеки парафина. Лампа давно уже перегорела, да и электричество уже давно отключили, поэтому прямо к рогам люстры и лопастям потолочных вентиляторов было прикреплено множество разномастных свечных огарков.
- Летом хорошо, - сказала Оксана. - Сразу видно...
В баре стояла тишина, лишь песок тоскливо скрипел под ногами. И в свете тёплого летнего солнца, едва пробивавшемся сквозь запыленное окно, сразу увидели человека. Бывшего человека.
Президент клуба - крепкий когда-то мужик в кожаных штанах и майке с черепом, лежал посреди , сжимая в руках обрез. Тело его уже полностью разложилось - кожа, мышцы, органы - всё растворилось и стало водой. Лишь скелет в одежде лежащий в быстро высыхающей луже. Кости растворяются дольше всего. Череп в майке с черепом.
- Никто не знает, от кого они пытаются обороняться... - сказала Оксана и сплюнула. - Но обычно пытаются. Значит, время у них есть...
- Опять, - сказал проспект. Держался он неплохо - для мужчины. - Почему?
- Никто не знает, но клубные любят такие места - повторила Оксана и осторожно обошла лужу. Никакого запаха не было. Как и всегда.
Сержанта и трех мемберов они нашли в кухне за баром. Сержант тоже уже почти растворился, а вот тела мемберов еще были вполне ничего, с них только-только начала стекать кожа обнажая мышцы.
- Ненавижу эту работу, - сказала Оксана. - Никого не спасти. Ничего не понять. За три года в стране бесследно растворилось десять мотоклубов, весь бизнес идет к чертям! Ездим только и в лучшем случае находим вот такое. А то и вообще ничего не находим. Как и не было никого.