Всем привет. This war of Mine – игра под громкими лозунгами. Заявляется, что мы играем за простых мирных жителей, испытывая на себе все тяжести войны… И первый сюжет действительно оказался неплох. Ровно до тех пор, пока мы говорим об эмоциональном фоне сюжета. Как только мы смотрим фактуру окружения главного героя, мы видим некоторые странности, которые, впрочем, простительно. Сегодня мы посмотрим на второй сюжет. Исправили ли недостатки сюжета создатели и так же ли он хорош как первый?
Сюжет 2. Последний эфир
Это Малик. Я веду прямую трансляцию из охваченного войной Погорена. Ночь выдалась спокойной. Пока… В соседнем квартале были слышны выстрелы. Но можете не сомневаться, Мы будем с вами… Чтобы оповещать и разоблачать, чтобы говорить то, что должно быть сказано. Неслышный голос, ваш глас Погорена.
И нет, последний эфир никак не относится к химическом веществу, которое видимо где-то закончилось, нет, это сюжет об подпольной радиостанции. Ну как радиостанции. Бывший работник бывшей радиостанции Погорена засел в разбомбленном здании радио и вещает оттуда, а его жена ищет новости для него. Война не сломила их, не лишила их желания нести людям правду! Естественно вопреки кровавой диктатуре… ну кровавой и незримой диктатуре, мы так и не узнаем, кому противостоят эти герои, абстрактной власти. И как удобно, что в здании по-прежнему есть электричество, а передатчик и оборудование остались целы.
И первый удар по нашим героям был нанесен откуда не ждали – сын Малика и Эзмы – Адем – записался добровольцем в армию в самом начале войны. И теперь они по разные стороны баррикад. Чувствуете этот накал страстей? Гражданская война, разделяющая семьи… Нет. Вторая сторона тык и останется безликим злом, а сын героев будет раскрыт только после того... впрочем это спойлер, не будем забегать вперед.
И главное, что глупые военные даже не догадываются, откуда вещают на весь мир наши герои. И в первый же день мы находим письмо с угрозами – «Заткни свою грязную глотку сам, или мы заставим тебя замолчать навсегда» - нас уже пытаются заставить замолчать! Вот, истинное лицо… стоп, а как письмо дошло до нас, если они не знают где мы?
В поисках новостей Эзма пошла на заправку. Нам не говорят, единственная ли это заправка в городе, или просто ближайшая, но начинаем мы отсюда. Осталось ли тут топливо? Есть ли тут какие припасы? Осторожно пробираясь среди бардака по лестнице на второй этаж полуразрушенного здания заправки, Эзма слышит голос в соседней комнате:
— Это С21! Меня слышно?! Отбой! Мой грузовик сломался! Я застрял с припасами на заправке, прошу подмогу! Отбой!
А военные тут и правда тупенькие. Кому была обращена вторая часть фразы если он уже дал отбой? Да и сам факт – один военный с целым грузовиком припасов посреди города, полного повстанцев… А где сопровождение? Неважно, он вооружен и может убить любого, кто покусится на его припасы! Поэтому нужно быть осторожнее. Подождав, пока он не уйдет из комнаты, Эзма вошла. Здание было уже сильно разворочено, так задняя стена отсутствовала, именно через нее он и ушел, направившись к грузовику. Эзма подкралась к оставленной солдатам пачке бумаг. Это были какие-то военные бумаги. Среди них была и накладная на груз, в которой были указаны получатели грузов. Большая часть припасов предназначалась для военной базы, однако есть и необычная строка – доставка еды и детских товаров для какого-то пончика. Пончик – мы запомним этот позывной. Эзма, бегло пролистав бумаги, тихо порадовалась дисциплине местных воинов – груз, накладная и сопровождение – все в разных местах. Солдат скрылся во тьме, и Эзма осторожно спустилась вниз, через пролом в стене. На первом этаже находился магазинчик при заправке. Ну, в смысле когда-то находился, сейчас здесь был разгром и пустые полки. Заметив в центре зала, между прилавками, люк, с торчащей оттуда лестницей, Эзма направилась в нему. Это был спуск в небольшой подвал, в котором должно быть хранили товар раньше. В небольшой комнате, освещенное одной лампочкой, было много хлама, остатки мебели и ящиков, что-то еще… Здесь уже побывал не один мародер, и на многое рассчитывать не приходилось. А вот нетронутая решетка в одной из стен привлекла внимание. За ней лежали ящики, не тронутые никем. Видно решетка надежно защитила их. «Должно быть это топливо» подумала Эзма. Непонятно, что натолкнуло ее на эту мысль, наверняка она проверить не могла – не было у нее с собой ножовки, которой можно было бы распилить решетку. Пора было возвращаться, рюкзак Эзмы был полон добычи, а время подходило к утру, и она направилась к выходу из заправки. Аккуратно открыв дверь в подсобку, она ушла через задний выход. Солдат был еще где-то рядом, и сталкиваться с ним у Эзмы не было никакого желания.
Малик надел свой диджейские наушники, отточенным движением включил микрофон, и в радиоэфире прозвучал его голос: «В подвале заправки на Кленовой улице большой запас топлива для печек». В голове Эзмы роилось множество мыслей. О Малике и об Адаме, о том, где достать еды и о гражданской войне. О жестоком правительстве и добрых повстанцах. Среди всего этого затерялась пара мыслей, которые она забыла передать Малику. Заправку по прежнему охранял вооруженный до зубов солдат, и припасы в подвале находятся за металлической решеткой, которую придется распилить, чтобы добраться до них. Сколько мирных жителей погибнет в этой бессмысленной вылазке? Нисколько. Ведь каждый житель этого города закончил полевую школу подготовки партизан. Бесшумно красться, убивать подручными предметами и стрелять из любого оружия – это навыки доступные каждому мирному жителю Погорена. А солдаты в эту школу не попали, они просто не прошли отбор по уровню интеллекта.
Впрочем, что-то я сегодня разболтался, наверное продолжу эту увлекательную историю я в следующий раз. Спасибо всем, кто дочитал это, ставьте лайк если вам понравилось, оставляйте свои комментарии, что вы думаете по поводу этого сюжета. Подписывайтесь на мой YouTube-канал, вступайте в группу в контаке. Я Akuma Hanta, всем пока!