Сампо – единственная наша собака с младенческой фотосессией. Мы забрали этого щенка бернского зенненхунда в 2014 году, потому что она не ходила. Совсем. И наша Семья с круглосуточным уходом, готовностью к долгому лечению и опытом была для неё отличным (а, возможно, единственным) шансом. В то время фотосессии в стиле ньюборн (new born — новорожденный) были вообще не популярны. Реквизита для таких съемок не было, поэтому коробку мы делали на заказ! В идеальной фотосессии щенок должен сладко спать, но мелкой она спала настолько чутко, что перетащить ее я даже не пыталась. Так что тренировали там задние лапки :)
И это все были не шуточки! В предыдущей статье я рассказывала, как Сампо тренировалась в воде и делала успехи (дам ссылку в конце). Параллельно началась череда обследований, без них никак. Рентгены, консультации врачей, рекомендации и, самое главное, генетический тест, который мы должны были сделать на выставке в Крокусе — представилась единственная такая возможность. И тут наш обычно амебообразный плюшка-зенненхунд кардинально преображалась. Во время рентгена Сампо билась, как лев. Три человека еле держало!
А с Крокусом и тестом получилась вообще целая история. Дело было в ноябре, Сампо уже выросла в коняшку, и ее приходилось таскать на руках. С животными в Крокус с главного входа заходить запрещено, а таскать туда-обратно в обход такой вес — невозможно. Назад буквально прорвались через охрану — они отправляли на другой вход, а мы твердили, что теленок-инвалид для такого подвига тяжёленький. Наша взяла, нам сделали послабление и пропустили в машину короткой дорогой. А уж там она была, как рыба в воде — не укачивается, по салону не прыгает и вдумчиво смотрит в окна :)
После всех исследований мы наконец-то получили диагноз — это была «врожденная протрузия межпозвоночных дисков». Врачи вздыхали: — Она не будет ходить ни на коляске, ни без нее, и сделать с этим ничего нельзя. Потому что протрузия была в шейном отделе, из-за неё пережимались нервы, когда рос позвоночник, а из-за этого Сампо плохо управляла передними лапами. Ни один хирург за такое не брался — не было смысла.
Максимальный комфорт и уход стали нашей главной задачей. Мы сохраняли ее мышцы в тонусе, чтобы Сампо перемещалась сама, хоть и в своей хитрой манере. Болезнь не причиняла Сампе страданий. Да, она была ограничена в движении, но с самого рождения другого не знала и получала удовольствие от жизни. Собаки же, в отличие от людей, не обижают инвалидов и не гнобят за «неполноценность». А для самого инвалида — это просто дело привычки.
Ребенок серьезно подрос, носопырка практически полностью закрасилась, а характер остался чудесно спокойный и покладистый, кроме, разве что, невменяемой охраны еды :-))) С компанией Сампо определилась надолго — как Зло постоянно лежал с Персеем или Джи, так с Сампой повадился отдыхать (от моих коленей) легендарный Фенрир (ссылки про всех будут в конце).
Сампо наслаждалась жизнью, а вот у нас не было ни диагноза, ни лечения. Мы давали ей большую любовь и океан заботы, но не бросали попыток разобраться в ситуации.
И наконец дождались — в марте появился диагноз и прогноз, хоть и очень не долгий и без шансов пойти. Диагноз звучал страшно — «сирингомиелия». Это значило, что ее мозг уже растворен, все в жидкости. Сирингомиелия была врожденная и очень интенсивная. В общем-то, мы ни на что не надеялись. Но стало легче — даже такая определённость лучше неизвестности. Я хотя бы точно знала, к чему готовиться...
Ссылки:
- Персей