Я переживаю кризис трёх лет в четвёртый раз. Каково это в четвёртый раз? Ну иногда, как в первый, а иногда как в четвёртый.
Бывает и мне взрывает крышу, тогда это как в первый. Но чаще я стою спокойно рядом, пока все вокруг думают: «Я бы уже не выдержала и сделал(а) что-то плохое!»
Вы может и сделали ли бы, но вы сейчас не я. А я уже делала «что-то плохое», поэтому теперь буду стоять рядом и тихо говорить или молчать.
Выбирая между «обидеть близкого мне человека» или «помочь близкому человеку» в момент, когда ему невыносимо тяжело, выберу помочь.
Независимо от степени боли: цвет тарелки не тот; яблоко почистили, а надо не чистить, хоть он и просил почистить; какой-то великовозрастный деть отобрал самокат. В любом случае, если я сама имею силы, я буду поддерживать.
Но силы порой заканчиваются и у меня. Чем же отличается первый от четвёртого в этом случае? Скорость отказа здравого смысла.
К четвёртому ребёнку он не отказывает, а кричит: «Байконур! У нас проблема!» Поэтому могу издать нечеловеческий звук и быстро отойти в сторонку.
Как бы и на этот раз не выглядело странным. «Дура какая-то, ребёнок так плачет, а она от него ушла!» Мне плевать, я вас вижу в первый и последний раз, некогда думать о том, что вы думаете обо мне, потому что я думаю как помочь тому, с кем мне ещё всю жизнь взаимодействовать.
Нам взрослым тоже бывает трудно справиться с эмоциями, мы тоже не всегда можем доступно и спокойной изложить, что нас беспокоит. Представьте каково человеку, который слова то не все знает, да и в принципе не то что обьяснить, понять не в состоянии, от чего его так колбасить может?!
За семь лет я выучила слова: привязанность, принятие, контейнирование, ресурс, эмоциональное выгорание и ещё целый арсенал ругательств матерей и даже некоторых отцов. И знаете чего бы я очень хотела? Чтобы «ресурс» продавали в аптеке без рецепта. Но это невозможно, по крайней мере пока.