Далила, полу-фантастическая повесть об изобретении Машины Памяти. Наше будущее зависит от умелого обращения с нашим прошлым. Далила - это больше, чем повесть. Это - напоминание о том, что каждый из нас пишет повесть своей жизни. Повесть с открытым концом. Открытое вам будущее. Часть 9. Начало здесь.
- Вот вы сказали, в ходе нашего разговора, сказали о выборе: «Добро или зло. Все остальные критерии и категории – мало чего значат». Кажется так вы сказали? – начал профессор. ВП кивнул, и профессор продолжил.
- Так вот, боюсь, что самое страшное, на что способна Далила – это лишить человека этого выбора. Точнее, предопределить, запрограммировать его выбор. Видите ли в чем дело... Учась принимать и расшифровывать сигналы памяти головного мозга, мы, одновременно, учимся посылать сигналы и перепрограммировать память. Это не было целью нашего проекта... Но это стало вполне очевидно для нас, когда мы вышли на определенный уровень. Если исследование продолжится, то через некоторое время, достаточно короткое, у человечества на руках окажется инструмент по перезаписи памяти. То есть, фактически, перепрограммированию человека. Человек сделается тем, кем он на самом деле не является. Он будет помнить то, чего с ним никогда не было, и не будет помнить того, что с ним было.
- Я так, почему-то, и думал, - задумчиво сказал ВП, глядя куда-то вдаль. – Значит, скоро нас ждет встреча с вполне, по виду, нормальными людьми, которые есть ни кто иные, как зомби. Вероятно, с очень многими такими людьми.
- У человека можно украсть все, все отнять, - сказал профессор, глядя куда-то вниз, в траву. - Кроме его памяти. Памяти делает нас людьми, теми, кем мы являемся. Далила способна вернуть память. Для этого она и создавалась. Без этой мечты ее бы и не было...
- Но она же способна и отнять память, - заметил ВП. - И подменить ее. Загрузить любые пласты памяти, любой опыт, любые навыки. Так я вас понимаю?
- Это так, - согласился профессор.
- Так, да не совсем, - заметил ВП. – Сама она на это не способна. А вот люди, в руках которых она окажется, непременно это сделают. И этого, боюсь, ни вам, ни мне остановить не удастся. Но не отчаивайтесь, профессор. Вместе с вами мы что-нибудь обязательно придумаем. Только вот о чем бы я хотел попросить вас профессор. Когда вы встретитесь со своими коллегами, не говорите им ничего о нашей беседе. Вам ничего не известно о предательстве. Заметьте: я нарочно не открыл вам имя предателя.
- Я даже не могу себе представить, - начал было профессор, но ВП прервал его.
- Вот и не представляйте. Продолжайте ту же динамику отношений, что была. Если мои расчеты окажутся верными, вам еще долго предстоит работать этой командой. - Он взглянул на часы. – О-о, мне пора, профессор. Не хочется от вас уходить, право, но надо. Я тут отдал некоторые распоряжения, - сказал ВП, поднимаясь со скамейки и направляясь, в сопровождении профессора, к вертолетной площадке. – Вами тут, с вашего позволения, займутся.
- Что значит «займутся»? – настороженно спросил профессор.
- Это значит, что займутся вашим здоровьем, дорогой профессор, - с улыбкой ответил ВП. – Нам предстоит многое сделать, и вы должны быть в прекрасной форме. Двадцатилетнего тела вам не обещаю, у самого нету, но на тридцать лет вы себя будете чувствовать. Дел у нас с вами много, профессор, - пояснил ВП, внимательно глядя тому в глаза. – Ни вы, ни я – мы не принадлежим себе. А потому – набирайтесь сил, они вам понадобятся. Вы не в плену, вы – в гостях. Все, что вам надо из квартиры, или из магазина – вам в срочном порядке доставят. Да вы можете и сами поехать и привести – вас отвезут.
- Да мне ничего особенно и не надо, - пожал плечами профессор.
ВП внимательно посмотрел на него.
- Кроме Далилы? И тех воспоминаний, которая она вам дает?
Профессор вздрогнул. Он уже ни один десяток лет только и жил этой машиной, только и думал о ней. И жить без нее не мог. Он не мог представить себе ночь - без ее объятий. Даже Прекрасное Далеко, он знал это, скоро надоест ему, и захочется в Москву, в лабораторию, к Ней!
- Ну что ж, - сказал ВП. – Я понимаю вас. И могу вас обрадовать, профессор - Далила уже здесь.
Профессор вздрогнул от неожиданности.
- И ваши коллеги трудятся сейчас над ее установкой и наладкой. Можете их навестить. Но не спешите включаться в работу – отдохните, займитесь собой. Путь долгий предстоит.
Сердце профессора готово было вырваться из груди.
- Вы рады, профессор? – улыбнулся ВП.
Тот ничего не мог сказать. На глазах у него наворачивались слезы.
- Скажу вам честно, профессор, - ВП понизил голос, как бы не желая, чтобы их кто-то услышал, хотя турбина вертолета уже начала вращаться, распугивая лесных птичек. – Я привез ее не только ради вас. И не только ради мира во всем мире. Должен вам признаться, профессор – я тоже запал на эту вашу филистимлянку - Далилу.
Он похлопал профессора по плечу, развернулся и направился к вертолету.
- Когда вас ждать? – крикнул ему вдогонку профессор.
- Следите за прессой, - отозвался ВП.