И о хорошем. Есть в жизни светлые моменты, их не может не быть. Например, недавно я с удивлением узнал, что железная дорога теперь другая. Если сравнивать ситуацию с той, что была лет 15–20 назад, то это небо и земля…
В мрачные годы тоталитаризма поезд Красноярск – Карабула назывался «666-й веселый». А еще это был «бичевоз» – так у нас в Сибири называют медленные, грязные, разбитые поезда, собранные из каких попало вагонов. Туалеты загажены и не работают, окна не открываются или не закрываются, воды нет, на рваные мокрые тряпки, которые проводница дает вместо белья, нормальный человек лечь побрезгует.
«Снова пьют здесь, дерутся и плачут» – это не про кабак написал великий русский поэт. А про сибирские «бичевозы». Много в них всего случалось. Жизнь там кипела, что ты…
Помню, в самом начале этого века мы с товарищем возвращались в Красноярск с рыбалки, с Агула. Неделю сплавлялись по таежной реке. Ночью сели в Канске в карабульский поезд. Билеты были только в переполненный общий вагон. И мы в него втиснулись.
Оказалось, вагон забит женщинами, молодыми и не очень, которые возвращаются домой из сибирских лагерей. Не из пионерских. Была объявлена большая амнистия, и зэчкам дали свободу.
Увидев нас с товарищем, пьяные разнузданные дамы набросились на нас с объятьями и ревом: «О-о-о!!! Мужики!!!» Каждая норовила затащить в свой отсек. Мы, конечно, были тогда молодыми и безбашенными, жили неделю в тайге без женщин. Но такой любви нам не хотелось.
Опытная проводница, сообразив, что дело может кончиться плохо, затолкала нас в одно из служебных купе и закрыла его своим железнодорожным ключом: сидите и не высовывайтесь.
Всю ночь женщины, опьяненные воздухом свободы, звенели бутылками, дрались и ломились в наше купе. Дверь тряслась.
Да какая там милиция? Не было ее. Почему никто не сопровождал этот контингент – загадка. Зато водку барышни раздобыли легко. Похоже, прямо здесь, в поезде.
Лет 10 назад ехал я по БАМу, насмотрелся на пьяных вахтовиков – и в поездах, и на вокзалах. Разбавленный спирт буфетчица из вагона-ресторана открыто развозила по вагонам на тележке и торговала им. Некоторые мужики допивались до потери человеческого облика, валялись полуголые в тамбурах.
Похоже, руководству РЖД это надоело, и они решили навести порядок. Не скажу за все российские поезда, но тот, в котором я недавно ехал, меня порадовал.
По рельсам я не путешествовал лет восемь, а карабульским поездом – почти 20. Поэтому немного опасался: как оно там? Все по-прежнему или хоть что-то изменилось?
Перемены оказались разительными. Мне достался новый, с иголочки, современный купейный вагон. Всего в составе таких было два или три. Мягкие раскладывающиеся диваны, настенные шкафчики, регулируемое индивидуальное освещение с обеих сторон спального места, кондиционер, чистейшее сухое белье. Биотуалеты. А там – жидкое мыло и бумажные салфетки.
Проводницы вежливы и приветливы. Чай и кофе в белых фаянсовых чашках. Белоснежные скатерки на столиках.
А главное, пассажиры теперь другие. Из Карабулы возвращался полный поезд вахтовиков – газовики, лесорубы, строители. Все мужики на удивление трезвые, никто не орал, в поисках водки не шарился в трусах по вагонам. Пить спиртное сейчас в поездах нельзя. Курить – тоже. И это правильно. Всю дорогу состав сопровождал наряд транспортной милиции. За распитие и курение – протокол и штраф.
Я размечтался: хорошо бы на таком поезде прокатиться до Москвы.
А вот граненые стаканы в подстаканниках все же верните, дорогие железнодорожники! Это больше чем посуда, это символ надежности РЖД и дорожного уюта.