Недавно мы пошли на спектакль в Драматический театр. В ожидании друзей торчали в вестибюле, где стала постепенно скапливаться публика. Стыдно признаться - люблю пялиться на людей. Строгие пожилые дамы в блузах с брошью, немного сумасшедшие студенты с факультетов творческой направленности, взрослые дамы (иногда в сопровождении мужчин с тоскливым взглядом и слабой надеждой на рюмку коньяка в перерыве в буфете), школьники, загнанные в насильственной форме.
Приглушённое шушуканье, традиционный кашель в зале, парочка дятлов, не выключающих звук у телефона. В перерыве оживление и лёгкие припадки тщеславия в виде прогулок под ручки и себяшек на фоне манекенов. Ткнулись в буфет - там очередь из повеселевших мужиков и сидящие с чашечками кофе важные дамы за столиками. Поднялись на этаж выше. Там полумрак, пахнет мышами и пылью. На скамеечке расположилась компания, мирно шепчущаяся и разливающая потихоньку коньячок по бумажным стаканчикам. Бархат, приглушённый свет и шепотная речь - вообще для коньячка лучшая атмосфера, неправда ли?)
Но тюкнуло меня уже по окончании спектакля, когда народ толпился в раздевалке, когда я вновь увидела его, человека -невидимку. Первый раз он был мною замечен в начале вечера, когда только все собирались. Мужчина медленно прошёл по вестибюлю, сжимая в руке бело-розовый билет. Светлая бумажка особенно бросалась в глаза, потому что держали её темные, заскорузлые пальцы. Лицо обветренное, отёчное, почти багровое. Заляпанная рваная куртка, дырявая обувь. "Ох, выгонят" - подумала я, но прозвучал второй звонок и мы побежали в зал. Вспомнила о нем уже на выходе, когда увидела как он очень медленно, идя строго по прямой, сверкая оторванным рукавом на свитере, прошёл за своей курткой. И несмотря на то, что в зале было полно людей, а двигался он крайне неторопливо, казалось, его никто не видит, не касается случайно в толчее, как если бы человек передвигался в параллельном пространстве. Он казался прозрачным, как качественное богемское изделие.
Вот мнения друзей разделились - кто-то сказал, что бомж погреться пришёл, кто-то сказал, что он украл билет. А я вот думаю, что не каждый человек пойдёт на спектакль, даже если у него и есть билет. Да и судя по реакции гардеробщиц, приходил на спектакль он не первый раз. Не попрошайничал, не стрелял денег, не выпрашивал сигареты, а просто пришёл на спектакль. Так что даже в крайне сложной жизненной ситуации человек может окультуриваться. Давайте и мы будем стремиться оставаться «человеками».
