В контексте рекордов собираемости налогов.
Прочитал у Anton Tabakh о достижениях ФНС, которая благодаря автоматизации сильно повысила собираемость налогов. В этом контексте интересно поговорить о бюджетном правиле:
у нас экономика и бюджет по сути живет при нефти по $40.8 за баррель (цена отсечения растет на 2% в год). На разницу с реальными доходами покупаются валютные активы. Смысл этого двоякий – создать подушку для бюджета и сделать более стабильными макропараметры (чтобы экономике не нужно было постоянно перестраиваться при сильных скачках в цене на нефть). Сама идея вполне разумна и полезна.
С т.з. бюджета текущая политика крайне консервативна: параметры ее таковы, что при $40 долларах за баррель и, допустим, курсе доллара в 72, консолидированный бюджет бездефицитен, федеральный имеет небольшой дефицит (типа 0.5% ВВП). [это я не с потолка взял, Pavel Pikulev и Peter Grintser попросил промоделировать, за что им спасибо].
При этом $40 за баррель – это вполне стрессовый сценарий – ниже, чем в 2016ом (год с минимальной средней ценой за последние 15 лет). В 2018ом (цена Urals около $70, средний курс $– около 63 руб) профицит составил безумные 3% ВВП. В 2019м пока идем на схожий результат.
В текущей реальности даже вполне ответственные страны в стабильном сценарии имеют дефицит в 1-2% ВВП (а не профицит в 2-3%), а в стрессовом сильно его увеличивают. Как я писал как-то раньше, дефицит в 1-2% – это уровень, который позволяет не наращивать соотношение долг/ВВП при довольно скромных предположениях о номинальном росте и долге в 40-50% ВВП (что считается невысоким для развитых стран и продвинутых развивающихся). У нас, кстати, 14% ВВП (и еще ФНБ есть).
Т.е. вполне понятно, что подобный консерватизм при крайне низком размере госдолга с т.з. бюджетных потребностей не оправдан.
Но кроме бюджета есть и другие соображения – условно говоря, невозможно завтра резко перейти от профицита в 3% к дефициту в 1-2% (любая быстрая реализация подобного плана либо приведет к резкому укреплению номинального (и реального) курса, либо, если ЦБ продолжит выкупать такой же объем валюты, а минфин – начнет на 4-5 трлн руб в год больше оставлять в экономике тем или иным способом, то к инфляции (и тоже укреплению реального курса)). Т.е. в каком-то смысле макростабильность является более жестким ограничителем, чем бюджет.
Сколько можно оставить денег в экономике без угрозы для макропараметров, непонятно (мне, как минимум). Но найти нижнюю границу без суровых теоретических споров должно быть легко:
– повышение НДС увеличило налоговую нагрузку на 800 млрд руб в год плюс увеличение собираемости тоже что-то дает (при том, что автоматизация и рост собираемости – это хорошо, все-таки нетто-результат – что казна забирает себе больше денег). Мне кажется, что вполне очевидно, что можно эти деньги – условно говоря, триллион в год обратно вернуть в систему и ничего не развалится. В общем и Кудрин – идеолог бюджетного правила, еще в 2018 предлагал повысить цену отсечения до $45 (я так понимаю, $5 цены для бюджета – это примерно 700-800 млрд руб и есть)...
Учитывая, что нацпроекты даже в нынешнем объеме идут небыстро, а в экономике стагнация, непонятно почему бы не оставить эти деньги бизнесу и потребителям. Раз уж НДС повысили, я бы голосовал за снижение соцвзносов в нижней части шкалы (они по сути представляют собой регрессивный налог; регрессивность соц. налогов – вполне стандартное свойство, но у нас ставки безумно высокие для низких зарплат – 30%) и (спасибо Victor Tunyov, что напомнил возврат накопительной части пенсии в какой-то форме – это поможет начать решать проблему с отсутствием длинных денег). Кудрин предлагал увеличить материнский капитал и иные пособия (по мнению Счетной Палаты эти меры могут снизить число людей за чертой бедности на 30-40%) – в плане борьбы с бедностью – тоже разумная идея....
Профиль автора в соцсети: https://www.facebook.com/anton.likhodedov