Война была в самом разгаре и линия фронта проходила совсем рядом с нашими деревеньками. Каждую ночь мы вздрагивали от взрывов и звуков выстрелов вдали. Небо периодически озаряли яркие вспышки залпов батарей.
Мне – взрослой девушке было страшно, а мою восьмилетнюю дочку Соньку эти раскатистые хлопки и вовсе доводили до истерики.
Как и многие мужчины из нашего, мой муж ушел партизанить в лес и иногда ночью приходил к нам повидаться.
- Скоро немцы и до нашей деревни доберутся Нина! Наши отступают… Дочку береги, немцам не перечь, хорошо? – впопыхах произнес муж, когда прибежал в очередной раз.
Я тогда и не могла догадываться, что голос любимого мужа слышу в последний раз.
Когда Федор убежал обратно в лес, я вернулась к сопящей дочке, обняла ее крепко и еще долго не могла заснуть, прокручивая в голове слова мужа.
Немцы пришли в село через три дня, под вечер. Гул техники и танков стал слышен издалека. Вскоре и послышалась немецкая речь солдат… Все село сразу затихло и никто не хотел попадаться захватчикам на глаза.
Немцы вели себя нагло, по хозяйски, как будто они были у себя дома. Вышвырнули из здания администрации всех работников и стали завешивать окна своими флагами. Эти флаги вмиг оказались на каждом доме. Куда ни посмотришь, везде немецкие кресты. Будто и не была эта деревня русской никогда.
На удивление немецкие солдаты вели нагло, но при этом ни над кем просто так не издевались и никого не убивали. Разве что забирали все продукты и скотину. Способных работать заставляли трудиться и рыть оборонительные сооружения в поле неподалеку от нашей деревни.
Все было спокойно до тех пор пока немецкий патруль не наткнулся на наших партизан в лесу при обходе. Один из немцев был сильно ранен, но все же смог уйти от партизан и прибежал в немецкий штаб.
Из окна своего дома я видела, как целый отряд немецких солдат направился в лес на их поиски. Сердце мое стало бешено колотиться, ведь именно в этот лес убегал мой муж и скорее всего и его тоже пошла уничтожать эта группа вражеских солдат.
Ждать пришлось недолго, со стороны леса послышалась стрельба, но длилась она недолго. Вскоре все стихло и я зарыдала не сдержав эмоций. Сонька прижалась ко мне и тоже заплакала.
- Мамочка! – хлюпая носом сказала она. – Не плачь!
- Все хорошо доченька! – я постаралась собраться и поцеловала дочку. – Мы с тобой все выдержим!
За окном послышалась немецкая речь и топот кирзовых сапог.
Я привстала со стула и выглянула в окно. Немцы вели пленных…
Разыскивая глазами своего мужа, я старалась вглядываться в каждое лицо, но мужа среди них не было… Или я просто не увидела… Или может он остался там… в лесу… Глаза снова намокли от слез… Дурные мысли роились в голове и не давали собраться с мыслями. Хотелось сорваться с места и бежать туда… в лес… найти его живого или мертвого… Нет ничего страшнее неизвестности…
Через час всех нас собрали на площадке у местной школы, чтобы прилюдно расстрелять пленных партизан. Сжимая маленькую ручонку дочки я прорывалась вперед, чтобы еще раз ближе рассмотреть лица пленных. Изможденные и раненные пленники стояли возле длинной стены цепочкой и держались за руки. Среди них был и он… мой муж…
- Папа… папа! – закричала Сонька и стала рваться к отцу, которого готовили к расстрелу, но я резко дернула ее к себе и прикрыла рот ладонью.
- Тихо! – еле сдерживая слезы, проговорила я.
Я вновь посмотрела на мужа и увидел что он тоже смотрит на меня. Видимо он услышал крик дочки… глаза его были полны слез, но вида он не подал. Стоял молча и смотрел на нас…
Дальше произошло самое ужасное… По команде немецкого офицера, прозвучала пулеметная очередь и пленные друг за другом повалились на землю. Мои ноги подкосились и я едва устояла на ногах… Дочка побледнела и упала в обморок…
Я подхватила ее на руки и побежала прочь от этого страшного места.
Утром в наш дом вошли трое немцев с автоматами и приказали собирать вещи. Я не знала куда нас отправляют, но вся деревня носилась с чемоданами.
На двух грузовиках нас всех свезли на станцию и загнали в тесные вагоны с маленькими окошками.
После суток пути наш состав попал под бомбежку и половина переселенцев была убита. Мы с дочкой и еще около сорока человек чудом остались живы. Наши солдаты нас забрали с собой, а потом отправили в тыл в безопасное место. К счастью, война до нас больше не добралась, и мы не вздрагивали больше по ночам от бомбежек. Жаль только Соня стала заикаться после казни отца…