Этим рассказом я начинаю серию повествований о тех, с кем меня свёл Нячанг. Постсоветские эмигранты - фантастический по своей разношерстности контингент. Начать хочется с настоящего светила.
Выросший в Риге ингерманландец в своё время удачно подсуетился и стал настоящим финном с фамилией и паспортом. В начале 90-х держал в Финляндии логистический бизнес, который сводился к легализации контрабанды через Выборгскую таможню, благодаря друзьям на оной. В один непрекрасный момент халява кончилась, пошли вопросы и претензии от налоговой, полиции, финской таможни, запахло жареным и настало время уносить ноги.
Хобби нашего героя - полёты на параплане. Денег в своё время он зарабатывал дай Бог, так, что огромное количество любительских часов налёта позволили превратиться в инструктора, а со временем - в очень толкового инструктора, известного на весь парапланный мир.
Поэтому из Финляндии Боря направился напрямую в Непал, Гималаи, Эверест. Это Олимп для парапланеристов, самые крутые и самые сложные горы. За три года довёл мастерство до небесного уровня, но однообразие нищей горной деревни наскучило. И поехал Боря в Нячанг открывать свою папапланерную школу или хотя бы катать за денежку толстосумов.
Социалистический Вьетнам поразил бюрократией и девственностью неба. Закона, регулирующего полеты на парапланах, во Вьетнаме не было, была только калька с советских правил малой авиации, которые не видели разницы между двухместным кукурузником и, по сути, воздушным змеем.
Предстояло получить разрешение на полеты от
а) правительства провинции
б) военных
в) пограничников
г) авиационных властей
д) полиции
е) собственников земли (для полетов над землей)
ж) министерства водных ресурсов (для полетов над морем)
Самые адекватные люди оказались в Администрации гражданской авиации Вьетнама. Они быстро смекнули, что параплан - это не самолет, и правила бы не помешали, и сказали: "Раз хочешь летать по правилам - садись, пиши правила. Принесешь нам, мы утвердим и летай себе на здоровье". Борис прифигел, но делать нечего - что-то взял из непальских законов, что-то из финских, что-то из головы - через три месяца правила были готовы, еще через полгода прошли все инстанции и были утверждены.
Остальные госучреждения с помощью какой-то матери были продавлены ещё через полтора года, причем в процессе доходило до "вот-вот завтра", после чего случайно снимали губернатора, а новый всё откладывал и откладывал неведомый ему воздушный закон до "разберусь, как будет время, у меня ещё рис не убран".
Сам для себя, чтобы не растерять практику, Боря летал в горах или пыжился на пляже, отрываясь от земли на три метра (см. фото), но успеха добился, как всегда, случайно. Где-то кто-то с кем-то выпил, и дали Боре гору в 40 км от Нячанга, с которой можно и стартовать удобно, и воздушные потоки там, как надо, и дорога автомобильная есть. Больше, правда, ничего нет: ни сарайчика, ни кафешки, ни тента - от солнца укрыться для ожидающих. Но факт есть факт - Боря своего добился и коммерческие полёты начались.
Первой ценой за полет было 80 баксов, но сразу же выяснилось, что есть хозяин и у бесхозной горы, и у бесхозного поля, на которое посадка, и пассажиров надо до туда довезти, и чем-то кормить, поить - в общем, две недели спустя, с учетом непредвиденных расходов, ценник вырос до 120 баксов. Причем первый месяц - вообще не бизнес, а очередь из бесплатников, которые всё это разрешили - министры, генералы, полицейские, землевладельцы, их жены, дети и любовницы.
- Ну да ладно, хоть сарафанное радио дадут, - не унывает Боря.
Боря - один из очень немногих нячангских советских людей, чья история - с хэппи-эндом. Он методично шёл к своей цели, терпел и дождался. Ясного тебе неба, попутного ветра и крепкого здоровья, друг!