Возведение «платной Ленинградки» и входящей в ее состав эстакады радикально изменило не только транспортную ситуацию в районе, но и, не побоюсь этого слова, богатый внутренний мир Речного и его окрестностей. В частности, нарушено было плавное течение улицы Зеленоградской, ставшей мне родной за 15 лет на ней проживания, и теперь она состоит как бы из двух частей, Моссельмашевской и Ховринской, так сказать.
Теперь таких улиц у нас две. Смольная ведь тоже сначала упирается в Парк Дружбы, но затем благополучно и в чем-то символически вновь возрождается к жизни подле Аксиньинской церкви. По данному показателю Речной явно опережает все прочие районы Столицы, что, безусловно, является законным поводом для гордости всех его жителей.
Но сейчас не об этом.
Пока трассу строили и крушили всё вокруг, я с некоторой тревогой поглядывал на одно неприметное здание на улице Талдомской, не угодит ли и оно под бульдозер. То есть, если бы и угодило, то ничего страшного, конечно, не случилось бы, но все-таки...
Когда-то давно, на заре еще «лихих девяностых» в полуподвале того здания располагался склад одной богоугодной организации частной формы собственности, а я на этом складе в летние каникулы трудился младшим грузчиком под началом святого человека Александра Тимофеевича Каравайцева...
Тимофеич был, конечно, человеком ослепительной мудрости. Сколько жизненных уроков он преподал юному студенту – и не перечесть! И это помимо чисто практических навыков (вы умеете таскать пианино по лестнице? Я умею) А четыреста сравнительно честных способов спереть какую-нибудь полезную в хозяйстве вещь прямо из-под носа у приезжего экспедитора? (но об этом - в другое время и в другом месте).
А однажды...
А однажды к Каравайцеву приехал какой-то его дружок, коих у него было множество, после чего они долго о чем-то беседовали на детской площадке, а я сидел в сторонке на лавочке и любовался окружающим летним пейзажем, который был прекрасен, потому что отдыхать – не работать, особенно в условиях повременной оплаты труда.
Причем приехал дружок не просто так, а на «мерседесе». «Мерседес», правда, был примерно такой же модели и года выпуска, как у Владимира Семеновича Высоцкого в фильме «Спасибо что живой», но все равно: иметь свой «мерседес» летом 1992 года было довольно круто. Особенно с точки зрения бедного студента.
Потом полуденный гость уехал, а Каравайцев подошел ко мне и спросил:
- Знаешь, кто это был?
- Откуда же мне знать, Александр Тимофеевич?
Здесь Каравайцев неторопливо закурил, а потом задумчиво молвил:
- В принципе, такой же грузчик, как и мы с тобой. Такой же пролетарий умственного труда. А ездит на собственном «мерседесе». И знаешь, почему?
- Почему, Александр Тимофеевич?
- Потому что знает, ЧТО грузить. А еще важнее – КУДА!
В переводе с образного языка мастера Каравайцева это означало дословно следующее: «Неважно, что ты всего лишь грузчик. Просто будь самим собой и всегда прислушивайся к голосу своего истинного «Я», а на мнение окружающих клади большой хрен – и сердце твое откроется для радости, а внутренняя гармония не заставит себя ждать».
Говорю же – великой мудрости был человек. Личные психотерапевты и новомодные «бизнес-коучи» говорят нам, в общем, то же самое, ну разве что чуть более сложными словами, и берут за это, между прочим, большие деньги. А Каравайцев всё уместил в два предложения – и абсолютно бесплатно!
Так я, в общем, с того дня и стараюсь жить. И всякий раз, пролетая с ветерком по новой эстакаде, непременно бросаю взгляд на склад, которого давно уж нет...
Ни о чем. Просто история. «Неважно, что ты всего лишь грузчик. Важно, что ты грузишь. А еще важнее – куда!»
