«Самый многогранный актёр» Музыкального театра Роман Ромашов о том, почему неважно быть первым, что делать, если нет голоса, почему надо бороться за молодёжь и не надо бороться с волнением.
- По случаю окончания сезона зрительский «Фан-клуб» выбрал Вас как лучшего актёра в номинации «за многогранность таланта». В жизни Вы чувствуете любовь зрителей? Узнают на улице, просят сфотографироваться?
Р: Бывает, но не так часто. Но у каждого артиста, в том числе и у меня, есть постоянные зрители, те, которые ходят в театр именно «на меня». Они изначально приходили на все спектакли, дарили цветы, пытались пообщаться, и со временем это переросло в хорошую дружбу.
- Вспомните самый запоминающийся опыт общения с поклонниками.
Р: Меня очень трогает, когда зрители поздравляют меня с Днём рождения, привозят мне домой огромный торт, варенье, один раз даже холодец привезли (смеётся). Это всегда мило и приятно.
-А в соцсетях Вы со зрителями общаетесь, уделяете этому время?
Р: Обязательно, мне очень важно их мнение. Мы всё время чем-то обмениваемся: они мне кидают какие-нибудь интересные спектакли других театров или удачные фрагменты из наших спектаклей, а я интересуюсь их мнением, как прошёл тот или иной спектакль. Мне важно знать, как всё выглядит со стороны.
- Общение в соцсетях предполагает поддержание контакта с молодой аудиторией. Почему, как Вы думаете, молодые люди должны приходить на Ваши спектакли?
Р: Я не считаю, что они должны, это мы должны делать всё, чтобы им захотелось прийти. Конечно, всю молодёжь невозможно привести в театр. В наше время, когда слишком много информационных ресурсов, а бывает, и информационного мусора, когда чтобы просто получить удовольствие, достаточно включить телевизор или выйти в интернет, я считаю, надо бороться за внимание молодёжи. Для этого у нас есть свой канал на YouTube, странички во всех соцсетях, активная каждодневная реклама, чтобы молодые люди знали обо всех наших новинках. Например, наши «Римские каникулы» (премьера сезона) - это тот спектакль, который делался специально под молодёжь.
- А как Ваши дети относятся к Вашей профессии, уже хотят стать актёрами?
Р: Это сложный для меня вопрос: я был глубоко против, но в какой-то момент случилось так, что мой старший сын (ему 10 лет) начал выходить то в одном спектакле, то ещё в одном, в частности, в премьере этого сезона «Римские каникулы», а со следующего сезона у него появится третий спектакль - «Белая акация». Понятное дело, что это роли небольшие, но ему нравится, и к тому же, у него довольно неплохой голос, он занимается с моей женой Настей (Анастасия Ромашова окончила НГК им. Глинки, «музыковед-теоретик»), уже участвовал во многих вокальных конкурсах и занимал призовые места. Сейчас он очень хочет сыграть юнгу в «Одиссее капитана Блада», эту роль обычно играют девочки (амплуа травести), потому что там нужен высокий голос, но он очень хочет. Я ему, конечно, объясняю, что сейчас ещё рано, договорились, что, когда ему будет пятнадцать, и если он всё ещё будет гореть этим, мы вернёмся к этому вопросу. Младший, ему год, тоже должен был выходить в «Римских каникулах» (в спектакле много детей), но что-то я испугался. В общем, мне пришлось пересмотреть своё отношение к вопросу пребывания своего старшего сына на сцене. Я просто подумал, раз ребёнку нравится - пусть, а потом он сам решит, нужно это ему или нет.
- Есть такое мнение, что Крида слушают те, кому нет 30, а Михайлова – те, кому больше 30. Как Вы сами думаете, кто Ваша целевая аудитория?
Р: Есть молодые, те, кого удалось чем-то зацепить, но молодёжь трудно удержать, им сегодня нравится одно, а завтра другое, так что в основном, это аудитория «за тридцать», люди уже состоявшиеся, те, кто определились, чего хотят от жизни.
- Зрительский «Фан-клуб» Вас ценит, возможно, Вы даже стали для кого-то кумиром. Вы сами считаете себя примером для подражания?
Р: В профессии, наверное, нет, потому что у нас у каждого, и у меня тоже, есть слабые стороны, которые я не буду называть (смеётся). Я знаю свои недостатки и недостатки других актёров, а идеала просто не существует.
- А у Вас у самого есть кумиры?
Р: Когда-то были, в молодости с кумирами как-то проще. Я, например, просто обожал группу «Браво», когда в ней солистом был Сюткин, она у меня из каждого утюга звучала. Но чем становишься старше (сейчас мне 39), тем больше понимаешь, что кумир – это не то, что надо. Сейчас есть люди, в том числе и в нашем театре, которых я уважаю за профессионализм. Есть такие люди и на телевидении, но последнее время я редко смотрю телепередачи и фильмы, перешёл на качественные сериалы, в основном детективы, такие как «Элементарно», «Касл», где можно долго следить за понравившимся героем.
- Если бы Вы сами могли поучаствовать в зрительском голосовании, кого бы Вы выделили как лучшего актёра и лучшую актрису?
Р: Как лучшего актёра я бы выбрал Сашу Крюкова, но его и так выбрали зрители. Он пришёл к нам совсем недавно, начинал с маленьких ролей, но было видно, что потенциал у него просто громадный. Всегда приятно смотреть за тем, как он работает, потому что он очень творчески и ответственно подходит к тому, что делает. Естественно, Александр Тимофеевич Выскрибенцев, наш Народный, ему 70 лет в этом году, он каждый день распевается, разминается и остаётся в профессиональном тонусе, такому можно только позавидовать, да и порадоваться за него. А из женщин я бы выделил Людмилу Шаляпину (победительница голосования «Фан-клуба» в номинации «Леди Элегантность»), Лизу нашу Дорофееву (победительница зрительского голосования в номинации «Лучшая артистка театрального сезона»). Зритель же он всё чувствует и всё понимает.
Кому в актёрской среде проще- мужчине или женщине?
Р: Однозначно мужчине. У женщин отбор намного жёстче. А если ты носишь штаны, то у тебя уже хорошие шансы работать в театре (смеётся).
- А для Вас решение стать актёром просто далось?
Р: Я решил идти в театральный только в одиннадцатом классе, прямо перед поступлением. Тот же самый Вадик Кириченко, с которым мы делим гримёрку, с самого детства мечтал о карьере актёра. У меня такого не было. Моя мама работала в балете нашего театра, я на спектакли, конечно, ходил, но так, чтобы прямо хотеть работать в театре, такого не было. Однако когда время подошло к 11 классу, я задумался, что буду делать дальше, и понял, что хочу связать свою жизнь с театром.
- При поступлении имело значение то, что Ваша мама работала в «Музкомедии»?
Р: Нет, я же поступал на «драму». Я бы поступал на отделение «Музыкального театра», но оно набиралось один раз в четыре года. Год терять не хотелось, и я уже смирился, что буду учиться на «драме», там вокал начинался только со второго курса. Но когда я пришёл на первое занятие по вокалу, педагог сказал мне, что я просто обязан перейти на «музыкальное отделение», пускай и снова на первый курс.
- На сайте Музыкального театра про Вас написано, что уже с первого года работы в театре режиссёры поручали Вам исполнение ведущих партий благодаря (цитирую) «великолепным вокальным и внешним данным». В связи с этим вопрос: как Вы считаете, большую ли роль играет внешность для актёра?
Р: В Музыкальном театре- да. Скажем так, не самую главную, но существенную. В драматическом - с этим проще, а если брать оперу, там внешность вообще не имеет никакого значения.
- Ваш первый опыт в театре. Кого Вы играли и в какой пьесе?
Р: Как я уже говорил, мама работала в театре, тогда ещё в Кемеровском, поэтому первый актёрский опыт у меня был в детстве. Один ребёнок, занятый в пьесе, не пришёл на детский спектакль «Айболит», тогда меня переодели цыплёнком и отправили на сцену. Я долго плакал, потому что мама была Уткой, и я соответственно тоже хотел быть утёнком. А первый профессиональный актёрский опыт был в нашем Музыкальном театре, в детском мюзикле «Бременские музыканты» и во взрослом спектакле «Марица».
- А сегодня, 13 лет спустя, уже награда «за многогранность таланта». Это значит, что теперь Вам доступны все роли?
Р: Вполне возможно, что доступны все, но я сам боюсь играть все. Изначально я пришёл в театр «на героя» (амплуа «герой-любовник»). Я сыграл всю классику, положительных персонажей в спектаклях «Марица», «Сильва», «Мистер Икс», но потом, когда постепенно расширялся мой диапазон ролей, на каждую новую роль я смотрел с долей паники: «а справлюсь ли я?». Допустим, был у нас спектакль «Шведская спичка», в какой-то момент я понял, что ещё не дорос до своей роли в этом спектакле. Я видел, что мой партнёр делает лучше. И я с этой роли «слился» на полсезона, пять - шесть спектаклей не играл, просто ходил и смотрел , как играет мой партнёр, и вернулся - только когда почувствовал уверенность. В итоге, спектакль для меня стал легче, и зрителям моя работа понравилась. Бывает так, что получишь роль, а внутренне к ней ещё не готов, а для меня важно психологическое спокойствие.
-Вы сказали, что сыграли всех положительных персонажей, но Ваши персонажи нынешнего сезона - Григ, Альфред Дулиттл , Ярослав Прус- мягко говоря, нехорошие парни. Как сыграть отрицательного персонажа так, чтобы зритель его полюбил?
Р: А их не надо играть как отрицательных. Возьмём Грига из «Безымянной звезды». Изначально, когда я прочитал пьесу, потом посмотрел фильм (одноимённая картина М.Казакова), казалось, что Григ- отрицательный персонаж. Но, как сказала моя жена, Григ- он не отрицательный, он самый разумный. Да, у него своя логика, да он материалист, но, по сути, он никому ничего плохого не сделал: ни той же самой Моне, ни Марину, хотя Григ имеет деньги и власть, и он мог бы его уничтожить. Он, наоборот, даже помогает, например, Удре (учитель музыки) с инструментом. Так что Григ не отрицательный, он просто другой.
А Альфред Дулиттл из «Пигмалиона»! Несмотря на все недостатки самого персонажа, роль шикарная, выигрышная, каскадная, ну как такой персонаж может не нравиться?
А вообще я не пытаюсь соотносить себя со своими героями. Я знаю, что есть актёры, которые пропускают персонажей через себя. Есть знаменитые артисты, которые, чтобы сыграть алкоголика, стараются напиться (смеется), но нет, я так не работаю.
- У каждого актёра есть роль, которую он ждёт и надеется когда-нибудь воплотить. Какую роль ждёте Вы?
Р: В том амплуа, в котором я начинал, по сути, я сыграл всё. У нас в театре есть композитор, я считаю его лучшим, думаю, это столп современного музыкального театра, Владимир Баскин («Средство Макропулоса», «Одиссея Капитана Блада», «Сирано де Бержерак», «Шведская спичка»). Я не знаю, что он напишет дальше, но чтобы он ни написал – это уже круто. Я хочу сыграть что-нибудь на его музыку.
- Сколько времени нужно, чтобы подготовиться к роли?
Р: К каждой роли индивидуально. Бывает и за день, и за два приходится готовиться, если срочный ввод. Например, завтруппой Жене Позднякову однажды пришлось за два дня войти в роль Князя (спектакль «Ханума»). А бывает, к роли идёшь больше полугода, как я в «Шведской спичке».
- Если я правильно понимаю, у Вас, как у солиста, проблем с подготовкой вокальных партий быть не должно, а тяжело ли даётся хореография?
Р: Мне несложно, потому что я пять лет проучился в «театралке», там этому уделяется большое внимание: у нас был танец два раза в неделю, сценическое движение два раза в неделю, фехтование. Ребятам, которые приходят после консерватории, конечно, тяжело: у них танец был один раз в неделю, и на этом всё.
- А какие другие проблемы могут возникнуть при подготовке к роли?
Р: В основном, это психологические проблемы. Психология начинает действовать, когда ты не знаешь, как играть, не можешь ничего нащупать. В голове начинает вертеться: «ты бездарность». Но из этого состояния сразу выходишь, когда роль начинает получаться.
- Что делать, если Вы вышли на сцену, а голоса нет?
Р: Пить коньяк! (смеётся). Так и запишите. Вокалистам 10-15 грамм коньяка не повредит. Перед «классикой» я, например, пью чай с лимоном и коньяком в разумных пределах. Это успокаивает и нервы, и связки.
- Как перебороть волнение, когда выходишь на сцену?
Р: Я перестал бороться с ним, когда кто-то сказал мне: «Не волнуются только бездарности!» Да, волнение есть, но его уже меньше, и я перестал обращать на него внимание. В первые годы работы в театре я приходил за три часа до спектакля, распевался, психологически готовился, повторял весь спектакль от и до. Сейчас, когда много спектаклей, я всегда в тонусе. В этом сезоне я, например, сыграл 119 спектаклей. Теперь волнение остаётся только перед премьерными спектаклями, но там волнуются все, и это нормально.
- Есть что-то, чего Вы никогда не сделаете на сцене?
Р: Я никогда не разденусь на сцене. Я очень стеснительный в этом плане. В моём амплуа («герой-любовник») ко мне были такие требования. Но я всё равно остаюсь в одежде (смеётся)
- Есть что-то, от чего Вам пришлось отказаться или приходится отказываться ради профессии?
Р: Из-за профессии мы, конечно, не отказываемся от своих семьей, но мы их видим катастрофически мало. Но у нас большой отпуск, если удаётся провести его вместе с семьёй, - это уже победа.
Я знаю, что побед у Вас в этом сезоне вообще было много. Кроме первенства в голосовании «Фан-клуба», Вы недавно стали чемпионом 4 чемпионата театра по боулингу.
Р: Да, долго шёл к этой победе (смеётся). Когда-то, четыре года назад, мы просто играли нашей компанией, а потом появилась идея провести чемпионат. Собираются и артисты хора, и солисты, и балет, и монтировщики, все, кто хочет. В первом турнире я занял 3 место, во втором и третьем – 2 место, и теперь, наконец, 1 место.
- Для Вас важно быть первым?
Р: Нет, абсолютно. Для меня важно себя комфортно чувствовать, а когда ты первый – это либо надо иметь стальные нервы, у меня их нет, либо нести огромную ответственность.
-Ну, про боулинг всё понятно, а какие у Вас отношения со спортом, держите себя в форме для профессии?
Р: В детстве, конечно, занимался плаваньем, вольной борьбой, а сейчас каждый год покупаю абонемент в фитнес-зал. Но из-за того, что у нас профессия такая, что приходится очень много работать, я бывает, туда не дохожу. Как в анекдоте: заплатил и не поехал.
Лиза Чайкина
https://vk.com/@muzkomnsk-roman-romashov-ya-vsegda-v-tonuse?ref=group_block