Когда он выскочил из кустов, я испугалась. Не причисляю себя к особо пугливым людям, но когда идешь с коляской по пустой лесной дороге и, вдруг, выскакивает гора черного меха ростом чуть ли тебе не по пояс – любой бы, наверное, вздрогнул.
В надежде огляделась, но хозяев поблизости не было видно. Да и ошейника на псе тоже не было. Я не сильна в породах, но тут сразу видно – пес породистый. Красивый, похож на большую кудрявую болонку. Но очень большую, надо заметить. И это несколько нервировало. Кто знает, что у него на уме.
Пес, впрочем, агрессии не проявлял. Смотрел дружелюбно, даже хвостом махнул. Я пошла дальше, а он – за мной, не приближаясь и не отставая.
Закрыть перед ним калитку у меня не получилось. Пока коляску завозила, он уже сидел на крыльце. Но в дом мне зайти удалось, оставив незваного гостя за порогом.
Через час, выглянув в окно, увидела, что пес сидит на крыльце. Язык высунул, голову грустно опустил. Жарко ему, наверное, было в такой шубе.
Аккуратно выглянула. Не кидается, не кусается. Вынесла ему воды, бросила хлеб. Собаченция хлеб слопала, воду выпила, повеселела и принялась скакать по лужайке перед домом.
– Черный русский терьер, – сказал вернувшийся с работы муж. – Потерялся, наверное. Молодой еще. Надо объявления расклеить.
Так и сделали. А пес пока остался у нас. Назвали Максом. На имя он охотно откликался и вел себя очень дружелюбно. Был он дрессированный, воспитанный, но очень балованный. Видать хозяева его любили и позволяли многое.
Мы с ним быстро подружились. Я в магазин – он со мной. Коляску оставлю у магазина – садится рядом с таким видом, что каждому ясно – лучше не подходить. Через 2 недели я уже не представляла себе жизни без Макса…
А еще через неделю нашлись его хозяева. Молодая пара, – они приехали в наш город недавно. А собаке новый дом не понравился, и он стал убегать.
– Уже несколько раз сбегал, – пожаловались они.
Настоящее имя терьера оказалось Гриша. Гриша, увидев хозяев, так обрадовался, что бросился облизывать, а потом заскочил в машину и даже не посмотрел. Грустно, обидно, но что делать.
Еще через месяц позвонили хозяева Гриши. Сказали, опять убежал. Спрашивали – не прибегал ли к нам? Но у нас его не было.
Я увидела его через год, когда ехала по делам. Он сидел у магазина – тощий, голодный. Меня узнал, слабо махнул хвостом. Мне бы его взять и домой отвезти, но… дела. Я купила ему хлеба, попросила чуточку подождать, и пошла на встречу. А выйдя через полчаса Гриши-Макса уже не обнаружила. Опять ушел в странствия. Грустно было до слез. Я думала, что больше никогда его не увижу, но была еще встреча. Через 7 лет.
Дело было осенью, стояли последние теплые дни. Я шла по лесу, вдоль одноколейки, когда увидела его. Он шел по путям мне навстречу. Все такой же большой, но поседевший и видно, что старый. Шерсть свалялась. В глазах – тоска.
– Макс, – шепотом сказала я. Он чуть кивнул, и пошел дальше.
Собаки, говорят, привязываются к людям, в отличие от кошек, которым нужен дом. Этому, наверное, тоже больше был нужен дом, и чья вина, что он его так и не нашел? Думаю, что не моя, но все равно было очень грустно смотреть, как он уходит. Навсегда.