Ну просто тебе однажды начинает казаться, что напугать тебя уже нечем, что с диагнозом все понятно, как будут развиваться события, очевидно. И тут бац! и вторая смена.
Два часа я лопала шарики и собирала одинаковые предметы на телефоне. Игрушка, которая не требует напряжения мозгов, но отвлекает от основных мыслей - что делать с этим подозрением на второй рак. Простые механистические действия гонят прочь мысли и вопросы, которые тут же начинают толпиться в голове, если оторваться от игрушки:
... @, второй вид рак…
… еще и грудь отрежут…
… а мне теперь разные химии будут делать…
… и что теперь, все время химии и операции?...
… я что, буду по кусочками из этого мира уходить?...
… в чем смысл жизни?....
… как с этим жить?....
В игрушке у меня закончились жизни, я поняла, что дико хочется есть. Еще два часа меня отвлекало приготовление пищи, ее поедание за просмотр сериала, а потом я села писать. Скоро биопсия, которая все расставит на свои места - или подтвердит, что это мой основной вид, тогда лечение по существующей схеме, либо, что второй, тогда… Тогда я узнаю, что тогда.
Когда мы в университете изучали физиология и анатомию ЦНС (центральной нервной системы), мы изучали ее по тем же учебниками, что и медики, нам приходилось резать лягушек. В одном из экспериментов у лягушки выделяли седалищный нерв, клали его в спец. прибор, давали электрический разряд и фиксировали ответ. Эксперимент показывал, что с каждым шагом увеличения разряда, нерв давал все больший ответ (больше сокращался). До тех пор, пока не наступал предел. И больший стимул уже не давал большего ответа. Это называется оптимум мотивации.
У меня сегодня, видимо, это и наступило. Я только недавно узнала о прогрессировании своего первого вида. Второй разряд не выжал из меня еще ответа, лишь: “Поживем-увидим”.
Пока сидела в очереди на МРТ груди, познакомилась с тремя прекрасными женщинами. У одной онко давнишнее, у другой - верификация диагноза, у третей - подозрение. Мы сидели в коридоре, у всех на кисти - катетер для введения контрастного вещества, мы смеялись, как бойцы в окопах перед боем. Мне кажется, что чем все серьезнее у человека в жизни, тем чаще он смеется, потому что, когда мирное время, это время радоваться и смеяться.