Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776 - 1822), вошедший в историю мировой художественной культуры преимущественно как великий немецкий писатель-романтик, с юных лет считал себя прежде всего музыкантом, упорно пытался сделать музыку своей профессией, тайнами которой он овладел как композитор, оперный и симфонический дирижёр, органист, скрипач, певец, педагог и критик. Музыка пронизывала всю его жизнь, начиная с детства, когда он с волнением слушал игру на лютне и пение сестры своей матери. И в последние тяжёлые месяцы своей жизни, мучимый бессонницей, он вспоминал итальянские канцоны и канцонетты, которые пел когда-то, вновь и вновь напевал их, стараясь преодолеть неумолимо нараставшую слабость и заглушить все другие грозные симптомы болезни.
Родился Эрнст Теодор Амадей Гофман 24 января 1776 года в Кенигсберге и получил при крещении три имени - Эрнст Теодор Вильгельм. Последнее из них, сохранявшееся на протяжении всей его официальной карьеры как прусского юриста, он заменил на имя Амадей в честь Вольфганга Амадея Моцарта, которым восхищался ещё до того, как принял решение стать музыкантом. С двухлетнего возраста ребёнок воспитывался в доме бабушки Ловизы Софьи Дерфер. В дерферовском доме сохранялась немецкая традиция домашнего музицирования, в котором принимали участие как члены, так и друзья семьи. Исполнение различных произведений во время таких встреч, игра на лютне и пение тёти Иоганны - все эти ранние музыкальные впечатления сохранялись и по-разному преломлялись в памяти Гофмана. Уже в детстве музыка порождала у него сильные эмоциональные отклики.
В четырнадцать лет Гофман стал учеником кенигсбергского кантора и соборного органиста Христиана Вильгельма Подбельского. Подбельский продолжал традиции канторской культуры, которая сыграла такую большую роль в западнославянских и других европейских культурах, - вспомним хотя бы великого Баха.
В обязанности кантора входило участие во всех богослужениях в качестве органиста и дирижёра хора. Кантор должен был воспитывать и обучать пению мальчиков, входивших в состав храмового хора, а также преподавать им теорию музыки.
Подбельский славился в Кенигсберге как выдающийся органист и педагог. Гофман оценил также и его человеческие достоинства. Взяв Подбельского прототипом покровителя кота Мурра маэстро Абрагама, он наделил его в романе мудростью, талантом и благородством. О педагогическом даровании Подбельского можно судить хотя бы на основании того, что уже через два года занятий у него Гофман начал сочинять музыку.
Благотворное влияние оказал на юношу ректор городской школы Стефан Ванновский, об отеческом отношении которого к своему ученику, привлекшему его своеобразием интеллекта и художественной одарённости, единодушно пишут все биографы. У юноши рано возникает тяготение не только к музыке, живописи и рисунку, но и к литературному творчеству, впоследствии более всего прославившему его. Гофману не было ещё и 20 лет, когда он, будучи студентом, писал свои первые романы.
Даже добившись блистательных успехов и выдвинувшись в первые ряды немецких писателей, Гофман не переставал быть музыкантом. Музыка всё глубже и глубже проникала в его литературное творчество, придавая ему тем самым неповторимое обаяние. Никто до него не раскрывал с такой глубиной и силой образы музыки и музыкантов в художественной литературе.
Miserere (1809)