Примерно так: заранее приготовить баночку с крышкой, ну такую, посимпатичнее, и насобирать в неё утреннюю росу. Или ночную? Непонятно: ночи больше нет. И хотя сегодня день станет короче на целую минуту, и я вновь представлю себе его рифлёные следы на снегу, ночи всё-таки нет. И в окнах: не спит половина соседей, и кто-то носится по городу, как на швабре (зачёркнуто), разогревая себя страданиями, которых нет, и кто-то приезжает в мой город смотреть, как не по графику Мостотреста разведут мосты, а потом отыщет френдли-бар, где утомлённый жизнью бородатый юноша сыграет на старом фоно, расписанном акрилом в котики - повесил свой сюртук на спинку стула музыкант.
Да, всё это собрать с росой. Добавить буйного иван-чая, ворчливую скворчиху, запах воды между Петергофом и Кронштадтом, и... успеть в последнюю самую короткую ночь позвать к мастерской тех, кто дорог.
Līgo! Забавно, но это так: чем дальше и дольше от меня родной город, тем чаще и качественнее я вспоминаю традиции этого города, его уже страны и половины своих предков. Ну во-первых, всем сплести венки (включая сову) и украсить дворик у мастерской зеленью, оберегом, чертыхаясь, утвердить крапиву над дверью. Включить (в колонках!) песни Лиго и, накрывая на стол, отлавливать подругу и неожиданно для неё танцевать с ней польку (даже если у той руки в угле, а рядом с совиной клеткой вздыхает замаринованный в гранатовом соке шашлык). Обязательно на столе - пирожки со шпеком (под глиняной миской - букетик полевых цветов), хлебный суп со сливками и сыр с тмином. Пива не будет тоже из патриотизма - латвийского пива в Питере нет. Будет отличное вино, и не наша в том вина.
Флаг Латвии. Тьма старых колокольцев. Дочь в длинной хлопковой юбке среди трав и цветов - ответственная за украшение. Сын, притворяющийся ребёнком-инвалидом - в памперсе. И в венке. Друзья! В венках. Таксы и коты - тоже. На антенне моего Думыча - маленький венок, и он, серьёзный такой кроссовер, не против.
Нашим вторым тостом - дайна скабрезного содержания про потерявшихся юношей, которые обнаружились в погребе, где менялись с девушками штанишками. Ах, метафоричный мой народ:
Alu, alu, alus puisi!
Kur palika alus puisis?
Alus puisis pagrabā
Ar meitām biksas maina!
И конечно, прыжки через костёр, взявшись за руки, чтобы не расставаться: сначала родные, потом друзья, потом ученики с преподавателями курсов, потом все подряд и охранник тоже.
Обязательно: цветок папоротника - отыскать непременно прямо на территории Мастерового двора.
Говорят, в это время проходил праздник "Алые паруса" - не знаем, не видели. Но вот Лиго в Петергофе точно отмечали по всем правилам, и волшебная баночка росы - у меня ли в сердце, наяву ли - она есть. И пока она есть, будет лето, будут наши восхитительные длинные платья, будут тёплые светлые ночи с колокольцами и моей совой, которая, расправившись с венком, бесшумно летает по мастерской. Чудеса? Не-а. Реальность.